Последний ряд, место 16

 – Дана выдержала паузу и закончила фразу: – Кроме того, мы можем пригласить для дачи показаний полицейского, составлявшего протокол на месте происшествия.

Судья твердой рукой приняла от Даны фотографии, наскоро проглядела и уставилась немигающим взглядом на Леона Цимбера. Тот под взглядом судьи засуетился, его узкий подбородок дрогнул. Прокурор Хесин бросился на помощь тонущему судну обвинения.

– Ваша честь, – он поднялся и поправил на переносице массивные очки, – я прошу прервать допрос потерпевшего до проведения экспертизы и до доставки в зал суда вещественного доказательства.

Адвокат Цимбера поднялся со своего места.

– Я присоединяюсь к этой просьбе обвинения, ваша честь. Мой подзащитный не обязан помнить все клумбы, в которые он мог заехать по пути.

Дана повернулась к адвокату Цимбера. На ее лице появилось ласковое выражение доброй кошки, убеждающей мышку посидеть дома, пока она сходит на крестины своего дорогого племянника[19 - Кошка и мышка – герои одной из сказок братьев Гримм, в которой говорится о невозможности дружбы столь разных характеров.

– На улицах, по которым ехал ваш подзащитный, нет клумб. И трава на них не растет. Я проехала по этим улицам и сделала фотографии, представленные суду. Но если вы, – Дана поклонилась адвокату, – или сторона обвинения, – еще один поклон, в сторону Даниэля Хесина, – не доверяете моим снимкам, вы можете представить свои. Но и на них, поверьте мне, не будет никаких клумб.

Дана вернулась за свой стол и поймала на себе восхищенный взгляд Эмиля Фишера. Казалось, он готов броситься на нее и расцеловать в обе щеки прямо здесь, в зале суда. «Только этого не хватало», – усмехнулась Дана. Она улыбнулась своему подзащитному почти ласково. «Это только начало, – словно говорил ее взгляд. – Ты еще не то увидишь».

Судья разложила фотографии перед собой на столе и кивнула.

– Версия защиты требует проверки.

– Я… – начал Цимбер. – Я полагаю… Возможно…

На помощь ему бросился старший советник Хесин. Величественно выпрямившись, он обдал Дану гневным взглядом.

– Позвольте, ваша честь, но то, что мы слышали, – всего лишь домыслы защиты.