Хайаса. Свет Ликующий

Объявляем боевой сбор.

Все разошлись, и в полной тишине началась подготовка к бою. Сиили удивленно смотрел на эти приготовления. Наконец подошел ко мне.

– Хорошо, что в вас тьмы нет, а то я даже боюсь подумать, что стало бы с нашим миром, – сказал он.

Я как раз закончил молитву… как и всегда перед боем, перекрестился. Увидев это, Сиили вылупился на меня.

– Сиили? Все в порядке? – спросил я.

– Где-то я уже видел этот знак.

– Где? У вас здесь есть христиане?

– Не знаю, кто это, и вспомнить не могу, где видел.

А! Да это же лолл[65 - Лолл (вод.) – дурачок.] такие знаки делает! – вспомнил жрец.

– Какой еще лолл?

– Да дурачок наш. Бедный, по лидне бегает, бред несет всякий, роуминг какой-то ищет, конец света предрекает, говорит, что сгорим мы все.

– Любопытный дурачок. Давно умом тронулся?

– Не знаю, я его таким в лесу нашел. Ну пожалел, в лидну привел, не пропадать же парню в лесу. И потом…

– Чего потом?

– Да я его посохом по макушке огрел… испугался, думал, леший это.

Может, от этого он умом тронулся?

– Не знаю, ладно, потом проверим. Пока давай готовиться к бою. Да, а вон и наши с девками вернулись. Поля, ну как там, все чисто? – спросил я, хотя, судя по тому, что в лагере северян было тихо, ребята сработали чисто.

– Да все норм, все здесь, – и при этом слове у северян в лагере поднялся переполох, видно, засекли, что заложников уже нет.

Это заметили и в городе.

Я поднялся на стену и осмотрел стену города, на которой стоял М?сса Кару.

Видно, ему доложили, что произошло, что заложники пропали, и он уже понял, чьих рук это дело. Мгновение мы стояли на стенах и смотрели друг на друга. В лагере северян переполох закончился, и они решили идти на приступ. Подкатили таран и пошли вперед. И в этот момент над стенами городища подняли мой плащ.

– Эх, твою мать, понесла-ась, красава, – крикнул Потапов.

– Открывай ворота! Сиили, дуй к своим, жрец, скажи, чтоб не вмешивались, пока не подам знак.

Старик, как заправский солдат, сразу побежал исполнять приказ.

А я продолжил отдавать приказы.

– Пешие, строиться на выходе, стена щитов. Ким, конница выходит в северные ворота, готовьтесь к таранному удару. «Гарпунный», берем гербовые щиты, пусть знают, кто перед ними стоит!

И, взяв свой черный щит с белым армянским крестом Великого Древа, вышел вперед. За мной встали с такими же щитами пятеро друзей, а за ними наши воины.