Хайаса. Свет Ликующий

– Я обязательно приму твое предложение, но чуть позже, сейчас я должен со своими людьми обустроить лагерь.

– Доброго вождя видно сразу, он всегда со своими людьми. Кстати, я смотрю, вы ставите тын вокруг лагеря. Кого опасаетесь, уж не нас ли? – усмехнулся Мусса Кару.

Старейшины заулыбались, оценив шутку.

– Не беспокойся паа, просто мы так привыкли: в незнакомых местах всегда возводим защиту вокруг лагеря. Никогда ведь не знаешь, откуда и когда может беда подобраться. А от вас нам нет нужды защищаться, сам посуди, если бы мы почувствовали опасность, то просто не пришли бы к вам, – спокойно, по-простому объяснил я.

– Хорошо, Ара йохтая, тогда заканчивайте свои дела, и на закате я жду тебя и твоих ближников у себя. Надеюсь, ты порадуешь нас интересными рассказами о дальних странах. А людям твоим в лагере я от себя пошлю десять бочонков меда хмельного, чтоб и твоим людям не было грустно здесь.

– Спасибо тебе за приглашение. Мы обязательно будем, – мы развернулись и пошли в лагерь.

Постепенно преодолевая недоверие и страх перед незнакомцами, то есть перед нами, вслед за детьми к нам в лагерь стала подтягиваться и молодежь из лидны. Сначала они со стороны наблюдали за нашей работой, потом разговорились, стали знакомиться, пошел обмен сувенирами. Вроде… неплохое начало.

– Ара, в натуре, а на фига стены ставить? Т?т-то от кого защищаться! Местные… вроде нормальные люди, без заскоков, – опять заныл Ромка.

– Ромыч, а скажи мне на милость, сколько раз, когда на нас нападали, тебе заранее нападающие сообщали?

– Ни разу.

– Вот тебе и ответ. Как сказал современник, «хочешь мира, готовься к войне», потом поздно будет, – в который раз напомнил я Роме простую истину и прошел к своему шатру, который ставили первым.

У входа, положив на колени посох, сидел дед с длинной бородой. Он с интересом следил за работами, собственно, как и все местные, которые ходили в лагере.

– Здравствуй, дедушка, не помешаю?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Дедушка? Кто бы говорил. Ты на свои года посмотри, – фыркнул дед.

Теперь пришел мой черед удивиться.

– Ты… это о чем, дедуш… уважаемый? – я как-то не сразу сообразил, что имел в виду дед.

– Будто сам не понимаешь.