Хайаса. Свет Ликующий

Поляков, на всякий… усиль караул, пусть смотрят в оба.

На рассвете построил поисковые отряды и, пока проводил с ними инструктаж, на горизонте показались пять всадников в разноцветных ярких одеждах маскутов. Значит… все-таки они. Приблизившись на достаточное расстояние, чтоб их услышали, один из них – наверное, главный, крикнул:

– Эй, паршу[41 - Паршу – один из древних этнонимов персов, упомянутый в Ригведе.], ваши люди гостят у нас, живые и здоровые, – с этими словами он кинул в нашу сторону какой-то сверток.

Один из наших воинов сбегал за ним. Я развернул его – на?руч.

– Это Сурена, – Малхас узнал его с первого взгляда.

– Я рад, что они живы и в добром здравии. Когда же мы увидим их? – обратился я к послу.

– Вот это я и хотел тебе сообщить, – ответил маскут.

– Я весь внимание.

– Айган-хан проявил гостеприимство, но если ты хочешь увидеть своих людей, подготовь по сто драхм за каждого и двести – за хозяина этого наруча.

Я присвистнул: нехило он затребовал, почти пять кило золота.

– Не многовато ли стоит ваше гостеприимство? – спросил я.

– Это не только за гостеприимство, не забывай, что ты на нашей земле, – радостно ответил кочевник.

– Малхас, вы, когда на север плыли, обычно здесь платили им за проезд? – тихо спросил я.

– Нет, Ара, и никто не платит, – уверенно ответил Малхас, – они по степи кочуют, с чего им платить?

– Эй вы там, а вот мне сказали, что никогда вам за проезд не платили, сколько по Рха ходили.

– Так то – по Рха, а твои люди на на?шу землю пришли, охотились на ней. А за это, по законам степи, смерть полагается… но мой хан милостивый. Лучше заплати и иди своей дорогой.

– Что-то здесь не то, Ара, – прошептал Малхас, – на такое они не решились бы. Может, орда собралась?

– А если я приду и силой заберу своих людей? – закинул я утку.

– Приходи, но что ты сделаешь против тысячи наших воинов?

– Точно, в малую орду собрались.

– Ладно, хорошо, где мы обменяем людей? – я резко сменил интонацию.

– А ты приготовь златишко, а мы придем и заберем. Ну и, конечно, сразу же отпустим их. Айган-хан слово держит, – подумав, что я пошел на попятную, маскут заметно повеселел.

– Я не сомневаюсь, но золото передам, только когда увижу своих людей. Я тоже держу свое слово.