Хайаса. Земля Богов

– Да, о справедливейший, – поклонившись, ответил мне Хавила, не зная чем парировать

– Не переживай, Хавила, когда твои люди вернутся обратно, они вернутся и к вашим законам, – сказал я, похлопав его по плечу, – пойдем, посмотрим дальше?

– Как скажешь, аззаж.

В землянке-казарме мы подошли к оружейке, где аккуратно хранилось наше вооружение, изготовленное Никитой. Видя, с какой жадностью он смотрит на наше оружие, я решил дать ему подержать.

Взвесив в руках щит, Хавила задумчиво произнес:

– Как можно воевать с таким тяжелым щитом? Воистину, это оружие богов.

– У тебя, если захочешь, будет возможность посмотреть показательный бой, когда мы его устроим.

– Мои воины говорили, что наше оружие гнется и ломается, встречаясь с вашим.

– Да, но мы починили все ваше оружие, которое было попорчено по нашей вине.

– Я с удовольствием поучусь у тебя искусству войны, аззаж, – вновь поклонился Хавила.

Закончив экскурсию, мы подошли к шатрам, которые расставили люди Хавилы.

– Ладно, Хавила, обустраивайтесь пока, когда закончите, милости прошу на угощение.

– Да, аззаж.

Я развернулся, чтобы уйти, но меня окликнули:

– Здравствуй, господин.

Оглянувшись, я увидел выходящую из шатра Хавну. Как говорится, если гора не идет к Магомету…

Подойдя, она крепко обняла меня и положила голову мне на грудь. Мои руки автоматически потянулись и тоже обняли ее.

– Я скучала по тебе, господин, и думала о тебе.

– Я тоже думал. Ну, хоть ты? перестань меня господином называть, мне твоего отца и брата хватает.

Через час все разместились вокруг «стола», роль которого играл огромный кусок брезента, постеленный на землю. Прямо на земле расселись все, кроме меня и Хавилы.

Комендант решил сделать нам для презентабельности два трона: вытащил из кабины машины два кресла и закрепил во главе стола. Хотя у аборигенов не принято было, чтобы женщины сидели с мужчинами, но, как я уже сказал Хавиле, у нас свои законы, и женщины сели с нами, правда, в самом конце.

– Хавна, что ты стоишь там? – оглянулся я.

– Чтоб служить тебе.

– Я сам могу позаботиться о себе, иди садись, – но она не сдвинулась с места.

Я взял ее за руку, посмотрел на Никиту, сидевшего по левую руку от меня. Никита подвинулся, и я посадил ее между нами.