Сделка обреченных

 – Этот сморчок сам себя загнал в ловушку. Теперь эти данные он будет ждать долго. А без них не посмеет принести доклад мне на подпись».

Думать так у Алана Гравье были все основания. Директор марсельского департамента был верным ему человеком, и убедить его потянуть со сбором данных, нужных для доклада, не составляло труда. Гравье повеселел и даже улыбнулся Прадлю, с лица которого, впрочем, не сошла привычная презрительно-кислая мина. Прадль тяжело вздохнул, но не встал, а сложил руки на папке.

– Что-нибудь еще? – спросил Алан, понимая, что этот тип вполне мог приберечь на конец беседы какую-нибудь пакость.

Прадль кивнул.

– Какая-то непонятная активность по «Каталине», – сказал он.

– По чему? – Лицо Гравье скривилось, он физически ощутил, как брови ползут на лоб, а губы растягиваются в недоверчивой улыбке.

– По операции «Каталина», – отчеканил Прадль.

Гравье помолчал, пытаясь понять, о чем идет речь – о какой-то нелепой ошибке или об очередной провокации политических противников.

– Какого рода активность? – спросил он.

– Из России приехал некий историк Андрэ Соколофф, – он произнес фамилию с двумя «ф» в конце и ударением на первое «о». – Этот Соколофф обратился в Центральный военный архив и запросил все документы об операции «Каталина».

– Откуда этот русский знает об операции?

– Он располагает докладной запиской начальника русской разведки Сталину об операции «Каталина».

– И что он получил в архиве? – мрачно спросил Гравье.

– Разумеется, ничего. – Прадль пожал плечами.

– Судя по вашему тону, Филипп, эта помощь оказалась вовсе не безрезультатной.

– Именно так, мсье. – Прадль кивнул. – Они уже вышли на агентов службы внешней разведки Пьера Матина и Жильбера Мартинеса. Более того, этот русский нашел сына Мартинеса, Мишеля, и отправился к нему в Барбизон.

– Сколько дней находится здесь этот русский?

– Сегодня второй день, мсье.

– Неплохо! – Гравье поднялся из-за стола и подошел к окну.

Гравье на каблуках повернулся к Прадлю.

– Мы полагаем, что это случайность, мсье. – Прадль вздохнул. – Андрэ Соколофф, как я уже сказал, историк. И бизнесмен. К нему в руки попал документ, и он решил провести расследование.