Сделка обреченных

Надо же было приехать сюда в день демонстрации своей коллекции и нарваться на такое! «А теперь еще и вечером будешь выглядеть отвратительно», – подлил масла в огонь внутренний голос.

– Простите, – сказала Лиза. – Мне очень жаль… Примите мои соболезнования.

– Спасибо! – сухо кивнула Луиза. – Но зачем все-таки вы искали родственников моего отца?

– Я бы не хотела говорить об этом сейчас. – Лиза отступила на шаг. – Может быть, вы позволите мне приехать к вам позже. Через неделю… Когда… – Она сделала неопределенный жест, имея в виду траурное облачение собеседницы.

– Завтра я уезжаю, – все так же недоверчиво и жестко проговорила Луиза. – Я живу в Марселе. Так что если хотите что-то сказать – говорите сейчас.

– Благодарю вас, – кивнула Лиза.

Луиза жестом предложила Лизе пройти за ней. В гостиной на диване и в креслах сидели несколько мужчин в темной одежде. Один из них окликнул Луизу.

– Что случилось, Лу? Кто это?

– Ничего не случилось, Фернандо, – отрезала Луиза тем же жестким тоном, каким говорила и с Лизой.

 – Мадемуазель пришла ко мне.

Женщины сели друг напротив друга за стол, покрытый темно-синей скатертью.

– Я слушаю вас. – Луиза подняла глаза на Лизу.

Лиза с ужасом поняла, что сказать ей нечего. В голове метались какие-то разрозненные мысли, но ни одна из них не сформировалась в вопрос. Лиза прикрыла глаза ладонью.

– Что с вами? – Голос Луизы Анри звучал по-прежнему сурово, но в глазах мелькнуло нечто похожее на сочувствие.

«Что со мной? – подумала Лиза.

 – Откуда эта непонятная неуверенность? Она готова выслушать меня. И другого шанса встретиться с родственниками Анри не будет. Я должна попытаться ей все объяснить».

– Ваш отец был проводником Восточного экспресса, – сказала Лиза.

Луиза кивнула.

– 12 апреля 1935 года в его вагоне ехал мой дед Жан Вальдман. Во время поездки дед исчез. О его судьбе нам до сих пор ничего не известно. Я пытаюсь собрать хоть какие-то сведения о том дне. Вы понимаете?.. Мы хотим хоть что-то знать… Хотя бы найти его могилу…

Лиза замолчала.

Ей показалось, что вся ее фраза прозвучала неубедительно и нелепо. Чего она хочет от этой немолодой женщины, переживающей смерть матери? Каких сведений? Не может Луиза знать о том, что произошло семьдесят лет назад в вагоне Восточного экспресса.

Готовая извиниться, встать и уйти, Лиза подняла глаза на собеседницу и невольно улыбнулась. Луиза не сводила с нее взгляд, в котором светились понимание и заинтересованность.