Та самая другая дочь

– Пожалуйста, – сказал ангел-убийца, и его губы скривились в презрительной усмешке, явно относившейся к фразе, произнесенной Марком. – Вы можете пройти в гостиную. Я угощу вас чаем, пока госпожа будет беседовать с Учителем.

Он смотрел на Марка взглядом, каким смотрят на запутавшуюся в неводе рыбешку, слишком мелкую не только для того, чтобы ее есть, но и для того, чтобы суетиться, пытаясь выпустить ее из ловушки. Этот взгляд вывел Марка из себя. Какого черта он здесь выкаблучивается? Устроили притон, вымогают деньги у доверчивых глупцов… Понимает ли этот тип, насколько смешно выглядит все их предприятие со стороны, или уверен, что весь мир действительно готов бухнуться на колени перед его индийским самозванцем?

– В гостиную, – зло передразнил Марк.

 – А учитель, судя по всему, принимает в спальне. Хочу вас сразу предупредить, что в этой стране существует закон, наказывающий за сексуальные домогательства.

Взгляд ангела-убийцы опять превратился из холодно-равнодушного в презрительно-брезгливый.

Он сморщил нос и даже отодвинулся от Марка, словно от того дурно запахло.

– Учитель принимает в своем кабинете, – произнес он тоном школьного учителя, сообщающего нерадивому ученику, что Земля круглая. – А что касается сути вашего замечания, то у учителя нет дурных мыслей, у учителя нет дурных дел, у учителя нет дурных намерений. Это вам скажет каждый, кто общался с ним хотя бы минуту.

– Интересно, как это можно определить за минуту, – буркнул Марк, понимая, что выглядит глупо и ввязывается в совершенно бессмысленную перепалку, но остановиться уже не мог.

 – Я бы взялся это проверить. Только боюсь, общение со мной не доставит Учителю никакого удовольствия.

Запальчивость Марка, как и прежняя ироничность, не произвела на ангела-убийцу никакого впечатления.

– Учителя нельзя ни удивить, ни обидеть, ни смутить, – бесстрастно проговорил он явно заученную фразу и еще раз криво усмехнулся.

Марк почувствовал, как от этой усмешки у него задрожала жилка под глазом.

Черт побери этого мерзавца и его паскудного Учителя. Он ведь специально выводит его из себя.

– Ни обидеть, ни смутить, – выпалил Марк, пытаясь оставаться в рамках приличий, – а если я зайду и скажу ему пару ласковых слов?

После этой фразы ангел-убийца, как всякий телохранитель, должен был напрячься и оттеснить Марка своим телом в сторону кухни или даже входной двери, но он повел себя крайне непрофессионально – тяжело вздохнул и заморгал глазами.