Месть Альбиона

 – Вы доносчик!

Фитч расхохотался.

– Дорогая мисс Элен, джентльменов много, а художник Белозёров один, – назидательно произнёс он. С этими словами он сорвал орхидею, понюхал, вставил в петлицу тёмно-серого пиджака и, повернувшись к Сергею, добавил: – Моя вина, каюсь. Надо было предупредить, что мисс Мориер – завзятая феминистка. На чём вы остановились? На свободной любви? Ну, так имейте в виду: следующая тема – принятие общеевропейского закона о разрешении абортов.

Девушка поднялась из кресла – порозовевшая от негодования, словно Фитч наступил ей на любимую мозоль.

– Ваши шуточки, Эдвард, я считаю неуместными… – начала она ледяным тоном, однако Фитч прервал её, выставив перед собой ладони.

– Всё-всё-всё, больше не буду! Однако и вы больше не будете, ладно? Мистер Белозёров нанят, чтобы нарисовать ваш портрет. Но если ему ещё придётся выслушивать лекции о раскрепощении женщин в современном обществе, боюсь, он сочтёт это нарушением контракта и потребует дополнительной оплаты… Кстати, вы позволите?

И, не дожидаясь ответа, взял со стола альбом с набросками.

Перелистав альбом, Фитч повернулся к Сергею.

– Это великолепно, – негромко сказал он. От шутливого тона не осталось и следа. – По-моему, это заявка на шедевр. Теперь я понимаю, почему вы… как это по-русски… нарасхват и в царской семье, и в свете… Мисс Элен! Держу пари, что «Портрет дочери посла» со временем займёт почётное место в королевском музее и обессмертит ваш облик.

Волнение Фитча передалось девушке.

– Всё настолько серьёзно? – спросила она как бы небрежно, теребя ветку папоротника.

Вместо ответа Фитч кивнул, отвесил Сергею поклон и удалился. Глядя ему вслед, Белозёров испытывал неловкость. Как всякий художник он в душе всегда мечтал о признании своего таланта, о комплиментах. А получив, стеснялся, точно мальчишка. Пора бы уже привыкнуть, столько успешных работ за плечами, но вот не привыкается…

Мисс Элен послушно уселась в своё кресло под пальмой.

– Давайте работать, – произнесла она тоном примерной девочки. – Кстати, имейте в виду, – Эдвард зря не похвалит. Он прекрасно разбирается в живописи.

– Я тоже немного…

– А вы забавный, Сергей Васильевитш, – сообщила девушка с улыбкой, очаровательно блеснув жемчужными зубками.

– Послушайте, мисс Элен, нам ещё работать и работать. Язык сломаете отчеством.