Месть Альбиона

– Бутерброды? – спросил Черевин, приглядываясь к продолговатым ломтям белого хлеба с начинкой между ними.

– Вроде того. Сэндвичи. С беконом, с курятиной. Овощи тут ещё какие-то…

Некоторое время жевали молча.

– А что, недурно, – резюмировал Сергей. – Есть можно, а второпях так и вовсе за милую душу.

– У них вообще много хорошего, – откликнулся Ефимов. – Сталь прекрасная, ткани отменные, флот сильнейший в мире. Коммерсанты с банкирами вообще непревзойдённые. – Отхлебнув чаю, признался: – Когда был помоложе, душа кипела – как так? Великая же страна! Великие писатели, великие учёные… А в политике Англия – сущая гиена, прости Господи.

За выгоду любого удавит: хоть Россию, хоть кого угодно. Ни совести, ни чести… Точнее, и то и другое присутствует, – но в своём понимании. Вот с кем дело иметь придётся, Сергей Васильевич… – И без перехода спросил: – Вы, кстати, Шекспира читали?

Сергей замялся.

– Да как-то не довелось…

Он мог бы добавить, что военная служба, а потом стремительное развитие карьеры художника на чтение времени не оставили.

Пушкина с Гоголем стараниями матушки в детстве одолел, и то хорошо.

– Надо будет хотя бы перелистать, – заметил полковник. – В посольских беседах пригодится. Неплохо бы также посмотреть биографию Ньютона, Свифта, ещё кое-кого из знаменитостей… Я вам нынче вечером книг пять-шесть пришлю. Знатоком Англии не станете, но вершков нахватаетесь. Ровно столько, чтобы изображать из себя начинающего англомана.

– А ещё кого придётся изображать? – мрачно спросил Сергей.

Ефимов пожал плечами.

– Больше никого. Вообще будьте самим собой. Разве что, малость бравируйте своим военным прошлым. Тут важен момент психологический. Военные, не в обиду, сплошь и рядом – люди хоть и достойные, но… как бы это помягче… не мыслители. – Черевин засопел. – А в общении с человеком недалёким противник невольно расслабляется. Может сказать что-то лишнее, чем-то себя выдать. А мы это на ус, на ус…

– Ну, допустим. А не боитесь, что англичане, прежде чем пустить к себе, начнут меня проверять, – кто да что? Каким-то образом узнают про мои отношения с вами, с Константином Петровичем?

– Пусть проверяют, – спокойно сказал Черевин.

 – Твоя связь со службой охраны нигде не отражена. Всё на словах. А то, что ты в высшем обществе нарасхват, так это спасибо таланту и удаче… Да и с чего им тебя проверять? Не ты напрашиваешься, – тебя зовут.

– Случись проверка, мы только выиграем, – вклинился Ефимов, поднимаясь.