Грязные войны буржуинов

этот комплекс превратился в новую систему мирового правления – Вестфальскую.

Само развитие капсистемы Арриги рассматривает как единство циклов накопления капитала и характерных для каждого цикла гегемоний – генуэзско-иберийский (ХV – начало ХVII вв.), голландский (конец ХVI – третья четверть ХVIII в.), британский (вторая половина ХVIII – начало ХХ вв.) и американский (с конца ХIХ в.). Анализируя диалектику капитализма и территориализма (контроля над пространством), Арриги следующим образом характеризирует циклы накопления капитала и адекватные им государственные структуры.

Характерной чертой каждого нового цикла накопления (и основой новой гегемонии государства, определяющего цикл) было, согласно Арриги, то что (и как) государство осуществляло интернализацию определенного вида издержек (т. е. превращение их во внутреннее дело).

Так, будучи более крупной и сложной организацией, чем Генуэзская республика, Голландия могла обойтись без «покупки защиты» у внешних сил – интернализация оборонных издержек. Великобритания – нация-государство, торговая и территориальная империя – смогла интернализировать следующий вид издержек – производственных.

США – континентальный промышленный комплекс – интернализовали еще и транзакционные издержки, т. е. подчинили себе рынки.

Видно, что каждая новая гегемония требовала от государства большей политико-экономической сложности, которая отражала сложность нового цикла накопления и в то же время определяла его. Таким образом, Арриги развивает принципиальный тезис мир-системников о том, что развитие капиталистической мир-экономики (в виде смены циклов накопления) и государственно-политического развития (гегемонии) суть стороны одного процесса.

В МСА важным и эвристически полезным представляется именно методологический подход, акцентирующий единство, тесную связь между циклами накопления, формами экономической организации, с одной стороны, и развитием государства как политической организации, с другой. В конвенциональных экономической и политической науках два эти процесса нередко исследуют как изолированные.

Наиболее важный для нас вывод мир-системников о роли государства прост: только относительно сильное государство имеет теоретические шансы на изменение своего положения в мировой системе. А если эта система исходно конструируется так, чтобы принципиально ослабить государства полупериферии и периферии и, если нужно, уменьшить их при этом в размере? Здесь мы подходим к проблеме «государство в условиях глобализации».