Российский конституционализм

Сталин полностью деформировал правовую систему государства, установил режим произвола и беззакония.

Массовым репрессиям в годы культа личности предшествовала существенная деформация уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Уже в первой половине 30-х гг. были ужесточены наказания и уничтожены гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. Особенно отчетливо это видно по законодательству 1934 г. Это относится, в частности, к постановлению ЦИК СССР от 10 июля 1934 г., в соответствии с которым было создано особое совещание.

Этот внесудебный орган практически ничем не был связан в решении вопросов об основаниях и пределах приложения уголовных репрессий. Особое совещание, так же как и другие внесудебные органы (тройка и проч.), явилось оружием жесткой расправы и массового уничтожения ни в чем не повинных людей.

В декабре 1934 г. было принято постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов». В соответствии с ним следствие по делам о террористических актах должно было заканчиваться в десятидневный срок.

Рассмотрение этих дел в суде велось без участия обвинения и защиты. Кассационное обжалование и ходатайство о помиловании не допускалось, а приговор приводился в исполнение немедленно после его оглашения.

В условиях высокой правовой культуры общества такого рода деформация его политической системы была бы полностью исключена или, по меньшей мере, существенно затруднена. Однако в советской политической системе не было политических и правовых механизмов, способных стать препятствием на пути складывающегося режима личной власти, обеспечить подлинное господство закона в обществе.

В советской литературе отмечалось, что XX съезд КПСС открыл новые горизонты в возрождении социалистической законности в стране. Разоблачение беззакония времен культа личности, разработка системы мер, направленных на восстановление законности, реабилитация невинно осужденных заметно оздоровили обстановку в стране, положительно сказались на укреплении правопорядка.

Однако в полной мере инерцию старого преодолеть не удалось. Сказывались преимущественно верхушечный характер перемен, сильные позиции тех, кто стремился свести к минимуму резонанс от решений XX съезда КПСС.

В советской литературе указывалось также, что законодательство и практика его принятия в этот период бросились из одной крайности в другую: от незаконных репрессий до насаждения беззакония. Принятые в конце 50-х гг.