Правовая культура России. Учебное пособие

Наряду с монополиями в экономике (государственные мануфактуры и заводы) государство формировало три главных сферы своего существования: сильную армию, разветвленную и всепронизывающую налоговую систему и огромный бюрократический аппарат управления и контроля.

В начале века ситуацию усугубляла долгая Северная война. Целый ряд административных инстанций приобрел вполне военную форму («полковые дворы»), юрисдикция военных судов распространялась на гражданских лиц, нормы военного законодательства (Воинские артикулы 1715 г.

) применялись к гражданским лицам независимо от того факта, что Соборное уложение 1649 г. оставалось действующим сводом.

Самодержавная монархия приняла форму империи, обзаведясь целым набором заимствованных из европейской политической и правовой практики институтов и порядков. У страны, с которой Россия воевала, она заимствовала такие институты и органы, как Сенат и коллегия, у присоединенных к ней новых территорий (ставших Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерниями) Россия позаимствовала опыт и модели работы органов местного управления.

Абсолютная монархия предполагала почти полную сакрализацию персоны монарха. В его руках сосредоточивались все нити власти и управления. Им регламентировался статус и правоспособность всех сословий.

Царь судия и подобен он Богу. Того бо ради и всякой вещи за имя царское от мирских нельзя быть неотменной, ибо в суде у царя, яко у Бога, нет лица ни богату, ни убогу, ни силну, ни маломочну, всем суд един, и то стал быть суд Божий.

И аще денежное дело серебряных и медных денег обновитца, к тому ж и таможенные зборы и питейная продажа изменитца, то, я чаю, что на самую малую цену миллиона по три и по четыре на год сверх нынешних настоящих зборов приходить будет.

Бог правда, правду он и любит. И тот кто захочет Богу угодити, то подобает ему во всяком деле правда творити. Наипаче всех чинов надлежит судьям правда хранити не токмо в одних делах, но и в словах лживо ничего не говорити, но что прилично к правде, то и говорить, а лживых слов судья никогда б не говорил.

Понеже судья судит имянем царским, а суд имянуется Божий, того ради всяческие судье подобает ни о чом тако не стараися, яко о правде, дабы ни Бога, ни царя не прогневити.

Наш государь, подобен Богу, еже возхощет, может сотворити и казну свою может со излишеством наполнити и никакая нужда денежная коснутиеся его не может.