Гатчинский бес

 – Разлив по рюмкам, он вдруг наклонился к Сергею: – И никогда, понимаете ли, никогда здесь такого не было! Естественно, люди и тут болеют. У кого ревматизм, у кого грыжа, а кого и кондрашка хватит. Но сумасшествие? Ни одного случая не припомню. Тут просто не из-за чего сходить с ума. И если все-таки за короткий срок сразу троих скрутило безумие, это уж точно не случайность. И наверняка все три случая как-то взаимосвязаны, – убежденно закончил он.

– Но как? Два военных и один штатский… Разная жизнь, разные условия.

Что между ними общего?

– Не знаю, – отрезал Болотин. – Поверите ли, от всяких догадок сам вот-вот рехнусь. Додумался до того, что вдруг никакие они не безумцы, а просто одержимы бесом…

Сергей откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на визави.

– Вы это серьезно? – тревожно спросил он.

– Нет, конечно, – ответил Болотин с болезненной гримасой. – Сегодня ночью не спалось, ворочался с боку на бок, и этакий бред в голову пришел. Утром бреюсь, смотрю на себя в зеркало – так поверите ли, самому стыдно.

Говорю же, голова кипит…

Замолчав, он помазал кусок буженины хреном, положил на ломоть черного хлеба и принялся угрюмо жевать. Сергей последовал его примеру. Молча же выпили по рюмке, а там и стерляжья уха подоспела – наваристая, янтарная. Тарелки опустели быстро. Готовили у Варгина хорошо и, как выяснилось, дурное настроение аппетиту не помеха.

– Хуже всего, что нет в наших случаях никакой логики, – заговорил Болотин, вытирая губы салфеткой.

 – А коли нет логики, то нет и понимания, чего еще ждать. И от кого. Не знаешь, с какого бока щит подставлять. Нынче утром генерал телефонировал обер-прокурору, доложил о новом происшествии. Константин Петрович обеспокоился чрезвычайно. Он также считает, что у всех случаев единая причина. Приказал удвоить бдительность и эту самую причину из-под земли достать. Велел передать, что рассчитывает на вас, на ваш ум и наблюдательность.

– Вот спасибо, – пробормотал Сергей. И трех дней в Гатчине не прожил, а уже раз десять пожалел, что не отказался от поручения, которое непонятно как исполнять. Набросал вчера у пруда пару этюдов, – вот и вся радость. Но разве его сюда послали за этим?

Сергей чувствовал себя не в своей тарелке. Энергичная натура отставного гусара, привыкшего скакать, нападать и рубить сплеча, требовала решительных действий. А с действиями в Гатчине было туго.