Библейские предания. От Адама и Евы до могучего Самсона

Находки древних захоронений, библиотек, царских архивов, памятных обелисков с ошеломляющими надписями, изображениями, текстами на глине, камне, штукатурке, металле, папирусе, коже, пергаменте постепенно приводят исследователей к удивительной мысли. В середине двадцатого столетия эта мысль дала название самой популярной книге по библейской археологиии «А все-таки Библия – права!»

Автор изложил библейские сюжеты с доступной смысловой ясностью, понятной даже детям. Об этом – стихотворение современного школьника:

Устами младенца

Мы от рождения движемся домой,

Душой стремимся в звездную обитель,

И для того дарован путь земной,

Чтоб дорасти до званья «небожитель».

Скрипач по струнам:

«Монах земного не пускает»

Любовью матери —

И невозможно их вернуть на землю.

Все лучшее ниспослано с небес,

И все таланты розданы на старте.

И если в сердце ангел, а не бес,

Иди за ним, как по дорожной карте.

В чем истина? – гадают в суете,

И мудрецы в сомнениях витают,

И только дети в чистой простоте

Божественную матрицу читают.

Детям эти библейские истории могут казаться сказками, а вместе с комментариями взрослым подарят мудрость веков:

Какая вечная свежесть в изумительных строчках А. Фета:

Когда мечты мои за гранью прошлых дней

Найдут тебя опять за дымкою туманной,

Я плачу сладостно, как первый иудей

На рубеже земли обетованной.

А теперь – о нашей родине, о России:

«Россия спасется творчеством – обновленной религиозной верой (в пределах православного христианства), новым пониманием человека, новым политическим строительством, новыми социальными идеями».

Эти слова принадлежат выдающемуся русскому мыслителю, философу, историку религии и культуры И. А. Ильину.

Диалог поэта и митрополита.

С точки зрения Церкви гениальность Пушкина не признается как путь духовного возрождения; творчество поэта не считается делом религиозным, однако Церковь оправдывало его творчество.

В 1828 г. были напечатаны знаменитые стансы А. С. Пушкина:

«Дар напрасный, дар случайный.

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебною властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:

Сердце пусто, празден ум,

И томит меня тоскою

Однозвучный жизни шум».