Aльтернатива

У меня в ванной лежит труп девушки, которую я недавно изнасиловал. Хотя черта с два, это был не я! Впрочем, не важно. Черт, мне теперь что, просто сидеть здесь дни напролет, молясь, что сюда не явится полиция? А хотя какая разница, где сидеть? Это все равно скоро закончится. Максимум пару дней и я окажусь дома. Можно вообще сдаться властям, и пусть этого ублюдка посадят. Вот ему будет сюрприз, когда он заявится обратно в свой мир!

Внезапно Грим прервался, так как его озарила другая мысль.

– А хотя нет… – продолжил Грим.

После инцидента на обыске, Манфред и Лора вызвали скорую помощь, но оперативника спасти все же не удалось. Молодой сотрудник полиции погиб задолго до приезда скорой. Опомнившись после такого сильного эмоционального потрясения, члены следственной группы все же продолжили работу.

По возвращению в главное управление полиции, Манфред, будучи самым старшим по званию, первым делом сел писать рапорт о случившемся происшествии. Тем временем Лора осматривала и описывала изъятое оружие.

– Грим, а ты пока займись деньгами. – неожиданно заявил Манфред, доставая пакет с упакованными денежными средствами.

– В каком смысле «заняться»? – удивился Головорез.

– Написать на них протокол, что же еще! – буркнул Манфред. – Отфотографируй упаковку, перепеши серии и номера купюр, произведи подсчет, осмотри внешне и запакуй обратно. Все как обычно.

– А, ну раз как обычно… – понимающе кивнул Головорез, на самом деле ничего не понимая.

Манфред молча протянул Головорезу протокол обыска в жилище Донны Кэрролл, а после вручил ему упаковку с деньгами.

Довольный Головорез взял у Манфреда упаковку с деньгами, и, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, вскрыл ее, естественно ничего не фотографируя.

Головорез тут же принялся считать деньги. Никакой протокол писать он, конечно же, не собирался. Спустя 10 минут Головорез пришел к выводу, что у него на столе лежат 2 220 000 долларов. Ради интереса, Головорез заглянул в протокол обыска, который Манфред дал ему для целей составления протокола осмотра. Удивлению Головореза не было предела.