Российская автономия

возникала, – писал Н. И. Лазаревский, – необходимость издания по какому-либо вопросу закона, общего для России и Финляндии, то вполне закономерно это могло бы быть сделано не иначе как путем издания по какому-либо вопросу закона, общего для России и Финляндии, то вполне закономерно это могло бы быть сделано не иначе как путем издания в двух разных порядках, русском и финляндском, двух тождественных законов. Путь сложный и могущий привести к тому, что то или другое законодательное установление (Гос. Дума с Гос. Советом или Сейм) отказалось бы принять данный законопроект, и таким образом издание общей меры юридически оказалось бы невозможным»[119 - Лазаревский Н.

По мнению Н. И. Лазаревского, это был «именно параллелизм двух законодательных порядков, не подчиненных один другому, но самостоятельных каждый в своей сфере»[120 - Там же.]. Он считал, что этот параллелизм несколько нарушался тем, что в Финляндии действовал ряд русских законов, а в России действовал ряд финляндских законов[121 - См.

Административная деятельность Финляндии была также обособлена от аналогичной деятельности русских ведомств. Однако в этой области существовали определенные сферы деятельности, которые носили общеимператорский характер и полностью находились в ведении русских административных органов. К этим сферам относились военная и международная деятельность. Кроме того, в соответствии со специальными законами некоторые отрасли управления в Финляндии находились под руководством русских властей.

«По отдельным вопросам и ведомствам в Финляндии, – писал Н. И. Лазаревский, – действуют русские законы и русские учреждения; таковы: православная и католическая церковь, русские учебные заведения, русская печать, почта и телеграф (кроме железнодорожного), маяки, военные и морские силы, казенные поставки и подряды имперских учреждений, действующих в Финляндии, и др… Но эти вопросы являлись очевидным изъятием из общего правила: каждый русский закон или каждое русское учреждение действовало в Финляндии не иначе как на основании особого каждый раз о том постановления, и делать из него тот вывод, что русские законы вообще действуют в Финляндии, было бы неправильно.