Пантеон – 3. Падение Олимпа

Так а чем ты занимался все это время?

– Дионис не менее хитер, чем сам Гермес. – пояснил Аполлон. – Он залег на дно. В мире смертных о нем уже давно не слышали. Но я выслежу его, как только он вылезет наружу, обещаю.

– Хотелось бы верить. – фыркнул Аид. – Не разочаруй меня. Ну что ж, обсудим насущные дела. Сейчас в правлении миром участвуют шесть богов, включая меня. А добродетели, которыми заведовали предатели просто брошены на произвол Фортуны… Так не годится. Пора бы их распределить. Посмотрим, что у нас есть в запасе.

От Ареса у нас осталась война, от Гермеса -торговля, от Афины – образование, плодородие и виноделие от Деметры и Диониса… Кузнечное дело, так уж и быть, оставлю его мастеру, оно вряд ли еще кому-то интересно. Он сейчас торчит в своих кузнях, вот пусть там и сидит. Пока давайте разделим меж вами то, что есть.

– Владыка… – встала Гестия. – Если ты окажешь мне такую честь, я предпочла бы выбрать образование. Я покровительница домашнего очага, что очень близко к образованию детей.

Уверяю, я буду куда лучше заботиться о смертных в этом вопросе, и их почет к нам лишь возрастет.

– Убедила. – кивнул Аид. – Что насчет войны?

– Думаю, ни у кого не должно быть сомнений, кто самый искусный воин среди нас. – встал Посейдон. – Однозначно, властвовать над войной должен я.

– Сказал единственный бог, потерпевший поражение в битве со сторонниками Зевса… – улыбнулся Аполлон. – Что ж, забирай. Эта война и даром никому не нужна.

Остальные боги кивнули, давая понять, что согласны.

– Торговля. – объявил Аид. – Какие идеи?

– Ну здесь уж кандидатов лучше меня не сыскать. – заявил Аполлон. – Я покровитель искусства, а значит покровитель красноречия. Уж кому как не мне вести торговцев. Отдай это мне… Владыка…

– Хороший мальчик. – улыбнулся Аид. – Так уж и быть. Теперь ты и бог торговли тоже. Итак, у нас остался самый лакомый кусок. Плодородие…

– Великий царь… – встала Гера. – Я богиня материнства, что в целом означает и плодородие тоже.

Об этом говорила сама Деметра. Ее стезя должна быть отдана мне.

– Ничего подобного! – вспыхнула Афродита. – Плодородие невозможно без мира, а покровительницей мира всегда была и буду я!

Аид с удовольствием наблюдал, как две его любовницы грызутся между собой.

– Ой, как это неудобно. – улыбнулся Аид. – Это последняя добродетель. А вас двое. Кому-то ничего не достанется. И как же мне выбрать?

Афродита пала на колени перед Аидом.