Пантеон – 2. Война богов

С каждым новым днем ее состояние нагнеталось, но в то же время характер ее ожесточался и черствел. От одной лишь мысли о своем заточителе Зевсе она впадала в дикую ярость, рассыпаясь громкими проклятиями.

Сегодняшний день был точным близнецом всех предыдущих. Лежа на сырой каменной глыбе, Гера уткнулась лицом в колени и вспоминала времена, когда все было по-другому. Времена, когда ее чествовали по достоинству. Все, о чем она мечтала было лишь вернуть эти времена. И судьба подарила ей этот шанс.

В один из дней Гера в привычной ей абсолютной тишине услышала посторонний звук, которого здесь никогда не было и быть не могло в этих глубинах – звук скрипа металлической двери.

Когда Гера беспомощно подняла глаза, то увидела в кромешной тьме чью-то смутную фигуру, протягивавшую ей руку.

– Вставай, или ты еще не належалась тут? – заявил голос, помогая ей встать.

Далее темная фигура вела ее по лабиринту коридоров Тартара по единственно возможному верному пути. Спутник Геры вел ее безошибочно, уверенно шагая вперед.

Когда, наконец, глаза Геры начали ласкать лучи солнца, она, не веря своему счастью, осмотрелась по сторонам. Фигурой в плаще был мужчина в темном капюшоне. Он повернулся к ней и медленно его сбросил.

– С возвращением, мать богов. – улыбнулся Аид. – Пришло твое время вернуться.

– Аид? – удивилась Гера. – Что происходит? Что ты задумал? Это какое-то испытание? Зевс проверяет меня? Да, я знаю, это он все подстроил. Он испытывает мое смирение, а я нарушила его тем, что покинула клетку.

– Зевс слишком увлечен собственным самовозвышением, и ему сейчас не до нас. – вставил Аид. – Твоим тюремщиком действительно был назначен я сам. И моей же волей я тебя освобождаю.

– Зевс решил помиловать меня? —удивилась Гера. – Но как?

– Повторяю, он ни при чем. – злобно вставил Аид. – Мой брат зашел слишком далеко. И нам нужна твоя помощь, чтобы его остановить.

– Наша? – удивилась Гера.

Ответ на ее вопрос последовал мгновенно.

– Приветствую, мать богов. – сказал Посейдон, снимая капюшон. – Рад тебя видеть в добром здравии.

– Время Зевса прошло. – вставила Афродита, открывая лицо.

Еще двое оставили свои лица пока что нераскрытыми.

– Пора положить конец тирании. – вставил один из них, а после оба сняли капюшон.

Под капюшонами красовались озлобленные лица Аполлона и Гефеста, жаждущие правосудия над Зевсом.