Великий и оболганный Советский Союз. 22 антимифа о Советской цивилизации

22 июля 1018 года на реке Буг у Волыни произошла битва Болеслава и сына Владимира – Ярослава, княжившего тогда в Киеве и впоследствии названного Мудрым.

Именно о Ярославе Мудром как о мастере рыбной ловли, не владеющем зато мечом, и пишет средневековый польский Аноним. Однако лишь поражение русских, а не страсть к спокойной рыбалке Ярослава, открыло Болеславу дорогу на русскую столицу.

Войдя в Киев в августе, поляки разграбили его и через месяц бежали. А вскоре Ярослав вновь принял киевское княжение.

Между прочим, ни в какие Золотые ворота Болеслав ударять мечом в 1018 году не мог, поскольку они были выстроены Ярославом лишь в 30-х годах XI века. И уж не знаю, из какого пальца – большого или указательного – Галл Аноним высосал историю о якобы великой храбрости поляков и якобы беспримерной трусости русских.

Но зато ясно, что из хроники Галла Анонима высосал уже свою «историю» о «великих деяниях» Болеслава, «перед которыми и немой становится красноречивым, а красноречие славнейших немеет», более поздний польский хронист – магистр Винцентий Кадлубек.

У Кадлубка Болелслав тоже «частыми ударами меча высек на Золотых воротах знак зависимости» и затем «поставил там (это в русском Киеве-то! – С.К.) королем какого-то (? – С.К.) своего родственника».

Магистр Кадлубек повествует:

…Самого короля русского он (Болеслав Храбрый. – С.К.) одолел даже не в сражении, а лишь повергнув в жалкий страх. Ведь тому сообщили, что Болеслав угрожает, когда он забавлялся рыбной ловлей.

Это – о Ярославе Владимировиче Мудром! Он боролся с братом Мстиславом, в 1026 году разделил с ним государство, в 1030 году вновь объединил его и княжил в Киеве до своей смерти в 1054 году.

При Ярославе была составлена «Русская Правда», при нем средневековое Русское государство достигло пика своего могущества… Не в сказке, а в реальной истории отправлялись «в тридесятые царства» XI века дочери Ярослава Мудрого: Анна – во Францию к королю Генриху, Елизавета – в Скандинавию к королю норвежскому и шведскому Гаральду, Настасья – к венгерскому королю Андрею.

И Ярослава, эту гордую фигуру русской истории, польские хронисты изображают жалким полудурком и трусом.