Падшие

И платят хорошо, не по минимуму – премии, отпускные, все дела… Правда, в основном это тяжелый физический труд.

– И она мне еще будет рассказывать! – отозвалась Эмбер. – Когда мы жили в Кентукки, Фрэнк работал простым сортировщиком. Руки опустить было некогда. Контролеры буквально над душой стояли – считали, сколько посылок он обработал. Слава богу, Фрэнк теперь в управлении. До сорока ему еще далеко, он в отличной физической форме, но эта работа едва его не доконала. Постоянно жаловался – тут болит, там болит…

Она бросила взгляд в сторону заднего окна – на дом, в котором только что обнаружили двух мертвецов.

– Я-то думала, начинаем новую жизнь… И вот тебе здрасте – сразу же в расследование убийства вляпались. Прямо у соседей.

– Не факт, что это вообще как-то связано с соседями, – возразила Джеймисон. – Эти двое могли взяться там откуда угодно.

Эмбер это явно не убедило:

– И что я теперь скажу Зое? Она девочка восприимчивая и очень наблюдательная. У нее сразу возникнет масса вопросов.

– Я сама с ней поговорю, если хочешь. Или Декер.

Амос при этих словах чуть ли не вздрогнул.

– Пожалуй, лучше ты, Алекс, – поспешил сказать он.

– Но вы же болтали с ней на террасе.

– Именно потому-то я и думаю, что лучше все-таки тебе с ней поговорить.

Джеймисон поглядела на сестру:

– Эмбер, короче, все будет о’кей.

– Вы просто не понимаете.

– Чего это мы не понимаем? – уточнил Декер.

– Это не единственные убийства в Бэронвилле за последнее время. Я видела по телику.

– А кого еще убили? – сразу заинтересовался Амос.

Но не успела Эмбер ответить, как послышался стук в дверь.

Когда она открыла, за порогом стояли двое, мужчина и женщина. Вид у обоих был далеко не приветливый.

Мужчина – лет пятидесяти пяти, с густой седой шевелюрой. Довольно высокий, под шесть футов. Под впалой грудью на брючный ремень нависал заметный животик. Женщина, лет тридцати с небольшим, была поминиатюрней, чуть ли не на голову пониже, крепенькая и жилистая, с длинными светлыми волосами до плеч и в целом довольно симпатичная.

Мужчина был в мятом костюме, на воротничке белой рубашки – какое-то черное пятно, галстук перекручен. Зубы неровные, желтые от никотина. Женщина – в черном брючном костюме с белоснежной блузкой, который сидел на ней без единой морщинки, и на толстых двухдюймовых каблуках – видно, чтобы как-то компенсировать недостаток роста. Зубы – белее снега.

Оба предъявили значки, попросили разрешения войти.