Минута до полуночи

– Как тебя зовут?

– Я…

– Заткнись! – закричал мужчина, прижимая дуло пистолета к голове девочки. – И ты заткнись! – рявкнул он, обращаясь к Пайн.

– Я хочу, чтобы мы все ушли отсюда на своих ногах.

– Ты говоришь только о вас двоих. Тебе насрать на меня.

– Я не хочу тебя убивать, но, если ты меня вынудишь, я это сделаю.

– Выстрелишь в меня, и она мертва.

Пайн еще раз посмотрела на девочку, постаравшись быстро ее оценить. Она напомнила ей себя в таком же возрасте. Высокая, стройная. Но ее вновь поразили спокойные глаза девочки.

– Играешь в европейский футбол? – спросила Пайн.

Девочка медленно кивнула.

Мужчина потянул ее к краю. Еще десять футов, и они окажутся перед обрывом глубиной в тысячу футов.

– Больше не двигайся в том направлении, – приказала ему Пайн, шагнув вперед.

Мужчина остановился. Пайн тоже.

Сирены приближались. Но Пайн понимала, что, если она в самое ближайшее время не разберется с похитителем, после появления полицейских ситуация может ухудшиться.

– У меня заканчивается терпение, – рявкнул мужчина.

– Я дала тебе шанс. Единственный. Тюрьма не самое приятное, что может случиться с человеком, но это намного лучше, чем могила. Когда ты окажешься на глубине шесть футов, то уже не сможешь рассчитывать на окончание срока или досрочное освобождение.

Мужчина снова потащил девочку к краю.

– Стой! – взревела Пайн, стараясь поймать момент для удачного выстрела при помощи тритиевой подсветки прицела своего «Глока».

Заднее кольцо прицела имело светящуюся тритиевую вставку, а переднее окружала белая нелюминесцентная краска. Точность была велика, но Пайн не могла стрелять. Она могла задеть девочку. Или указательный палец мужчины дернется, когда в него попадет пуля.

Мужчина торжествующе улыбнулся, когда прочитал сомнения на лице Пайн.

– Ты не станешь стрелять. У меня козырь.

Пайн посмотрела на девочку. Ладно, сейчас или никогда.

– Я играла в футбол. Но единственный гол я забила пяткой, и мяч влетел в ворота прямо между ногами вратаря. Могу спорить, ты играешь гораздо лучше меня.

И Пайн посмотрела девочке в глаза, пытаясь передать ей то, что не могла произнести вслух.

– Заткни пасть со своим футболом, – зарычал мужчина.