Минута до полуночи

Она не помнила их имен, но надеялась, что после визита к ним у нее появятся новые воспоминания.

Они встретились с Блюм внизу, на застекленной террасе. За кофе и рогаликами Пайн рассказала о сообщении от Лайнберри.

– А ты не помнишь этих Принглов? – спросила Блюм.

Пайн покачала головой.

– По крайней мере, сейчас. – Она помолчала и добавила с горечью: – Складывается впечатление, что я почти ничего не помню, верно? На самом деле это смешно.

Блюм поставила чашку и положила ладонь на руку Пайн.

– Ты ведь понимаешь, какую травму пережила здесь в возрасте шести лет? – сказала она.

 – Господи, удивительно, что ты вообще в состоянии функционировать, агент Пайн. Ты должна прекратить так строго себя судить.

Пайн не смотрела на Блюм. Что-то сжало ее внутри и не отпускало.

– Не могу, Кэрол. Я не заслужила того, чтобы было легко.

– А когда тебе легко что-то давалось? Сомневаюсь, что ты родилась в рубашке. Ты чудом выжила, когда была ребенком. Отец покончил с собой в день твоего рождения.

Ты не знаешь, где твоя мать. И потеряла сестру-близнеца. К тому же едва ли один из четырех специальных агентов в Бюро женщина. Проклятье, ты сумела устоять, когда шансы на успех были минимальны. И вовсе не благодаря слепой удаче. Ты работала изо всех сил.

– Удачно прошла встреча с Джеком? – спросила Грэм, подошедшая к ним с тарелками с яйцами, кукурузной кашей, бисквитами и беконом.

Она поставила их перед Пайн и Блюм. Сегодня она надела темные брюки и белую блузку, разноцветная косынка стягивала волосы.

Безупречный макияж и внимательные глаза. «Быть может, слишком внимательные», – подумала Пайн.

– Хорошая первая встреча, – сказала Пайн, когда Блюм с любопытством посмотрела на кашу.

Пайн заметила ее взгляд.

– Это здешняя каша, Кэрол. Нечто вроде обычной, но очень много соли и масла.

– Ну, как скажешь, – ответила Блюм, сосредоточившись на беконе и яйцах.

Грэм не отходила от их столика.

– Джек многого добился в жизни, – заметила она.

– Вне всякого сомнения, – ответила Пайн, которая ела без всякого аппетита.

– Вы не хотите есть? – спросила Грэм.

– Меня сейчас больше интересуют ответы, чем еда, – сказала Пайн. – Лайнберри назвал мне имена двух других людей, которые жили здесь в те времена.

– И кто же это? – заинтересовалась Грэм.

– Майрон и Бритта Прингл.

Грэм заметно расстроилась.

– Да, конечно, Принглы. Я как-то о них не подумала.

– Вы хорошо их знали, когда они здесь жили?

– Не особенно.