Минута до полуночи

– Я думаю, вы правы. Насколько мне известно, других подозреваемых так и не появилось. – Она замолчала и смущенно посмотрела на Пайн.

– Но я же сказала полиции, что это был не мой отец.

– Вы были тогда ребенком, Ли.

– Теперь все называют меня Этли.

– Ладно, Этли. Вы получили ужасную травму и смогли им хоть что-то сказать только через неделю. Похититель так сильно вас ударил, что проломил череп. – В глазах у Грэм появились слезы.

– Значит, мне не поверили, когда я сказала, что мой отец ни при чем? – уточнила Пайн.

Ей вдруг показалось, что нечто проглотило ее целиком, и она погружается в жуткий навоз, созданный ею самой.

Блюм посмотрела на Пайн и решила взять разговор в свои руки.

– А что еще вы помните, Лорен? – спросила она.

– Им пришлось пригласить ФБР, когда стало очевидно, что местная полиция, как и полиция штата, не могут раскрыть преступление, – сказала Грэм.

– Иными словами, у них не имелось никаких улик против отца агента Пайн, хотя он оставался единственным подозреваемым? – уточнила Блюм.

– Здесь у нас случаются преступления. Как и в те времена. Но только не похищения. И не убийства. Сегодня это либо драки между пьяными или наркоманами, или кражи. Тогда Джулия Пайн клятвенно заявила, что ее пьяный муж валялся на полу в гостиной и оставался там, когда она проснулась на диване около шести утра и пошла проверить вас с сестрой. Судя по количеству пустых пивных бутылок и окурков сигарет с травкой, ее объяснение выглядело вполне правдоподобным.

– Улик на отца, которые связали бы его с похищением, у полиции не было, – сказала Пайн.

– Ну, вероятно, его отпечатки и ДНК были по всему дому, – сказала Блюм. – Ведь он там жил, так что на основании этого его не смогли исключить из списка подозреваемых.

– К тому же я видела мужчину, который забрался к нам в спальню через окно, – добавила Пайн. – И он был в перчатках. Так что следов остаться не могло.

Грэм едва не разлила кофе, когда услышала слова Пайн.

– Вы видели мужчину? – воскликнула она.

– Да, именно по этой причине я знала, что отец не виноват, – ответила Пайн. – Зачем ему было влезать через окно?

– И вы рассказали об этом полиции?

Пайн колебалась.

– Мне кажется, я говорила, – наконец ответила она. – Но я была ребенком с пробитым черепом. Сомневаюсь, что они серьезно отнеслись к моим словам.

– Вы уже побывали в вашем прежнем доме?

– Да, там теперь живет человек по имени Сайрус Таннер. Он сказал, что арендует дом.