Искупление

 – Просто будь готов к непредсказуемым ответам. Готов или нет?

Декер не ответил, но Миллер, похоже, ответа и не ждал.

– Респект вам за то, что допустили нас работать с этим делом.

– Я сам хочу докопаться до сути не меньше, чем вы. Если мы напортачили, то должны все исправить. Так что полностью вас поддерживаю.

– Спасибо, Мак, – поблагодарила Джеймисон. – Тогда не будем отвлекаться.

Он исчез у себя в кабинете. Они вошли в комнату, и Декер поставил две одинаковые коробки на металлический стол для совещаний.

– Я займусь этой. А ты шерсти другую. – Он пододвинул ее к ней.

– А что именно мы ищем? – осведомилась она, открывая коробку.

– Надеюсь, ты поймешь, как увидишь.

Алекс Джеймисон со вздохом села и взяла первые несколько папок.

* * *

Через четыре часа они осмотрели уже оба ящика.

– Что-то негусто, – подвела итог Джеймисон.

– Это материалы защиты. Я попросил Мэри, чтобы кто-нибудь проверил бумаги департамента.

– Они эти папки так долго хранят?

– Наверное, только потому, что никто не удосужился их выбросить.

– У Кена Фингера, похоже, доказательная база была так себе.

– Вот почему присяжные признали его клиента виновным уже после двух часов обсуждения. Из которого час ушел на обед.

– На перекрестном допросе он был с тобой довольно жесток, – сказала Джеймисон, держа в руках стенограмму допроса Декера в качестве свидетеля.

– Это его работа.

– Но в своих показаниях ты был достаточно тверд.

– Потому что я верил в их правдивость.

– А теперь, получается, нет?

Декер посмотрел на нее поверх листа, который держал в руке.

– Скажем так: тогда я мог не различать лес из-за деревьев.

– То есть?

– То есть я, возможно, так стремился добиться обвинительного вердикта по своему первому расследованию, что мне не показалось странным, что какой-то парень ограбил дом так рано вечером, да еще когда в нем могло быть полно народу.

– Может, ему элементарно не хватало ума. Как уже отмечалось, он не был опытным преступником. Мог даже не знать, как правильно целиться.

– Хокинс вовсе не был тупицей. К тому же раньше у него никогда не было никаких проблем с законом. Тогда для меня это мало что значило, потому что злодеяние было вопиющим. Но перейти от невинного штрафа за парковку сразу к четырем убийствам – это все равно что после шажка через лужицу совершить прыжок через Большой каньон.