Россия в огне глобализации

) заключило контракт на 2,1 миллиона долларов с Гарвардским институтом международного развития, который посылал команды молодых юристов и экономистов (во главе с Саксом. – И.Б.) для поддержки команды Гайдара. В мае 1995 года Гарвард назначил Сакса директором Института международного развития – это означало, что в России в период реформ он играл двойную роль: сначала был независимым советником Ельцина, а затем возглавил крупнейший форпост Гарварда в России, финансируемый правительством США» («Доктрина шока…», стр.

291–292).

Позже, оглядываясь на оставленные после себя обугленные развалины, Сакс будет сваливать вину за случившееся на стоявших за ним правительственных чиновников, оправдываясь тем, что тогда «многие вашингтонские махинаторы при власти все еще продолжали играть в холодную войну. Для них экономическая катастрофа России была геополитической победой, решающим триумфом, который демонстрирует превосходство США» (там же, стр. 326).

Обобрав население либерализацией цен в ходе шоковой терапии, Гайдар и его сотоварищи лишили промышленность, транспорт, торговлю, село кредитных ресурсов, составлявших более половины оборотного капитала.

Это было равносильно удару атомной бомбы по экономике. И разумеется, по населению! Не все знают, а кто знает, далеко не все осознают в полной мере тот факт, что нанесенный Гайдаром и его подельниками удар по народному хозяйству страны сравним с потерями от войны. Гайдаровцы доказали, что информационное оружие превосходит по эффективности военное. Оно поражает мозги, и тогда противник собственными руками затягивает веревку на своей шее.

Джеффри Сакс давно покинул Россию, но дело его никуда не девалось. «Гарвардский проект» Бнай Брит тихой сапой продвигается вперед: по нему «достаточный уровень населения для России – 35 миллионов человек. Крайний срок исполнения задачи – 2050 год», – пророчествовал Полторанин в 2010 году. («Власть в тротиловом эквиваленте», стр.

468.)

Что же такое «Гарвардский проект», с чем его едят, как говорится? Гайдар и К° с фанатизмом амбициозных и восторженных провинциалов уверовали с подачи своих наставников в чудодейственную силу экономической теории американского экономиста Милтона Фридмана. Монетаристская концепция Фридмана родилась в середине 50-х годов в Чикагском университете, затем пустила корни в Гарварде как реакция на планетарное усиление левых настроений.