Чернокнижник

Вулкания считают сыном горы с лавой, горы Могелл. Он сильный как камень и яростен как огонь. Может и Легенда, но раз чернокнижники этому поклоняются, то не следует упускать мальчика. Ведь кто знает, это может оказаться правдой.

Но предложение Орверссианца никак не могли поддержать. Ведь его предложением было убить мальчика, окажись он у них. Чтобы душа Вулкания умерла вместе с ним.

– До нас дошли слухи, что мальчик был перенесен в Священный источник. Провидцы с Эропфии были вынуждены оставить его и вернуться домой, но у источника он не останется, возможно они направили его прямиком к Проферии – продолжил король Ангвел.

Так как предложение Орверссианца приняли с буйными возгласами.

– Раз слухи, значит, знаем это не только мы, – ответил Легма, воин Света, житель Орверссиан.

– Когда это было? – послышалось где-то слева от меня.

– Вы правы это было давно. Почти в тот день, когда вновь стали наступали чернокнижники, Куреты сопровождали его несколько лунных суток перетаскивая с места на место.

– Почему они не укрыли его в Эропфии? Это ведь незримая страна, ее никто не найдет, – возразил Язар, небесный воин, житель Проферии.

– Как только мальчик окажется там, Эропфию тут же вычислят. Они так рисковать не станут. Напомню вам гости, что именно в этой стране скрыты все важные книги наших Творцов, а также пророчество, которое описывает жизнь Лунарии, по преданию, уничтожив мы эту книгу, жизнь Лунарии остановиться.

– Только лишь по преданию, не стоит верить в эти байки, – хмыкнул Далод, – не нужно слушать чокнутый народ Эропфии.

– Позвольте продолжить, – серьезно перебил Ангвел, – туда путь мальчику закрыт, как и нам всем. И Куреты больше не в силах рисковать, таская его по всей Лунарии. Это не только их Война.

– Как мальчик оказался у них. Мне помниться он был в руках чернокнижников? – поинтересовался Фосуп, один из воинов Проссигмана, моей страны, самый главный из нас.

Фосуп всегда считал, что Война, это его призвание и что нет ничего в жизни значительного, чем она.

Он и сам выглядел достаточно суровым. Был ли он до Войны другим, трудно догадаться. Но он всегда выглядел усталым, а его серое, как камень лицо, будто отражало муки всех жителей Лунарии. Но в его огромных и черных, как ночное небо глазах, отражалось что-то доброе и приветливое. Возможно именно поэтому его словам было доверие.

– И позвольте узнать, как вообще чернокнижники его нашли? – вновь возразил Фосуп.