Вперед, за Фениксом! Возродим Мир из Пепла

На мгновение мне показалось, что он с особым удовольствием говорил это слово – «моя».

– Вячеслав, ты лучше меня знаешь, что жених не должен видеть невесту в ночь до свадьбы. Иначе свадьба не состоится.

– Это всего лишь примета, – пожал плечами тот и беззвучно спрыгнул на пол. – Есть гораздо более значимые обряды, которые стоит соблюдать.

Я постаралась не смотреть Вячеславу в глаза. Не поддаваться. Тем временем он обошёл сзади, стараясь пересечься взорами через зеркало.

Оставалось только глядеть на себя.

– М-м… Эти волосы. – Он взял кончик пряди между пальцев. – Этот обряд я не нарушу. Не дам тебе отрастить волосы. Ты же помнишь, да?

– Да. Помню, – говорила я заученные слова.

Вячеслав всегда смотрел на меня так, как смотрят только на коней на продажу.

– Тебе повезло, – произнёс он, обходя меня с другой стороны и склонившись так, чтобы его слова перетекли из одного моего уха в другое. – Твой отец появился в нужном месте в нужное время…

– Я благодарна ему за это.

– Не перебивай. Пожалуйста.

Глаза Вячеслава недобро сверкнули. Понимая, что я всё-таки попалась, я отвернулась и уставилась на свои ноги.

– Правильно, молчи, – наконец довольно отозвался он. – Лучше подумай о том, какая ты счастливая. Такая простушка, как ты – и замуж за самого великого князя… Ты когда-нибудь думала, что твоя судьба сложится так?

Я помотала головой. Он наклонился ближе, я постаралась отстраниться, оставаясь достаточно близко, чтобы он не возмутился.

– Как Матушка тебя вознаградила… Мне любопытно, за что? За красивое личико? За душу? В тебе ведь нет ничего особенного.

– Но ведь я не виновата…

– Я кому сказал молчать, Мир-р-ра?

Он прорычал это гортанно, по-Медвежьи, как взрослый звер. В ярости мой отец может рычать так же, как рычал Вячеслав. Может, громче, но не так… пробирающе.

– Пр-р-равильно… Молчи. Только это тебе и осталось. Надеюсь, ты будешь такой же послушной и завтра. И послезавтра, и послепослезавтра, и до конца своей маленькой, нездоровой, жалкой жизни.

На этом он развернулся. Я держалась. Я не буду смотреть ему вслед. Я не сдамся.

Но стоило ему спрыгнуть с окна – до ушей донёсся лёгкий хруст, – как я нырнула лицом в рукава, начав тихо стонать.

И всё-таки я сдалась.

* * *

Голову покалывало от боли. Горло пошло трещинами от сухости. Душе хотелось кричать, но она нема.

Чем сильнее стараешься скрыть горе, тем больнее.