Вперед, за Фениксом! Станем сильнее

Я изобразила такую улыбку, что даже самый наивный в мире смертный вряд ли ничего не заподозрил бы. Но Захария, похоже, и впрямь лишь любопытствовал, поскольку не обратил на неё никакого внимания.

– Слушай, раз пошёл такой разговор… – неожиданно перевёл он беседу в другое русло. – Я тут кое-что захватил для вас с Гили, вам должно понравиться.

– О, что же? – участливо поинтересовалась я.

– Понюхай, – предложил вдруг он, снимая с пояса какой-то мешочек и потягивая его мне.

Я не без сомнения вдохнула запах чуть издалека.

– Как душисто… – растаяла я. – Это какая-то приправа?

– Больше для запаха и для хруста, конечно… Но травка неплохая, – наконец искренне улыбнулся он. – Посыпать тебе похлёбку? Должно немного хрустеть, как лук.

– Да, давай!

И вправду, как хрустит!.. Всё-таки вкус у Захарии отменный, в этом ему не откажешь.

– Я выкупил её у одного бродячего торговца ещё во Фростонии, – рассказывал он с горящими глазами. – Хороший образец местной кухни!.

– Правда? – вдруг послышался голос со спины. – Дайка посмотреть!

Вздрогнув, я обернулась, едва не пролив похлёбку. Позади вытянулась на копытцах Гили, посматривая в мешочек.

– О, Гили! – воссиял Захария. – Могу налить тебе похлёбки. Она, конечно, на мясном бульоне, но куски мяса могу убрать…

– Нет-нет… Захария, я хочу посмотреть, что у тебя в мешочке, – сказала она, подозрительно щурясь.

Я удивлённо изогнула бровь: неужели у Гили всё ещё остались предубеждения в сторону Захарии? Если так, то напрасно: ей, травоядной, наверняка понравится этот запах и вкус! И, конечно же, хруст на зубах…

– Да, конечно… Держи, – без тени сомнения протянул ей мешочек Захария.

Гили вышла из-за моей спины. Нагнулась. Её маленькие ноздри раздулись, а затем сомкнулись. Выпрямилась Гили уже с иным выражением: уши её внимательно навострились.

– Ну как? Вкусно же пахнет? – улыбнулся Захария. – Ты-то должна оценить, ты же…

– Да-да, – вдруг оборвала его Гили.

Вдруг я заметила, что каждое её слово стало растворяться в моей голове, как круги на воде. Точно эхо – оставались одни отзвуки, удаляющиеся, словно я забиралась всё дальше и дальше в длинную пещеру…

– Мира… Мира, что с тобой?! – пронзило мои мысли восклицание, но было уже поздно.

Первыми сдались руки, опрокидывая похлёбку мне на одежду.