Кое-что особенное

Расходы на его проживание оплачивала казна, а взамен он ежемесячно отправлял отчеты. В свободное время пытаясь изыскать способ выбраться, наконец, из “этой треклятой дыры”. Нетрудно догадаться, что такое положение вещей его характер отнюдь не улучшило.

Вот и сейчас Ларс тасовал потрепанную колоду, с неприязнью поглядывая то на дождь за окном, то на струйку дыма, тянувшуюся от папироски Ханны. Ханну он невзлюбил с первого взгляда вместе со всеми ее привычками, но открыто высказывать недовольство не решался – актриса умела ловко осадить любого нахала.

– Уна, милочка, будь любезна, распорядись, чтобы подали еще кофе, – бархатным, хорошо поставленным голосом проговорила она. – Надеюсь, ты к нам присоединишься?

Я дала указания прислуге и заняла место за столиком. Моим партнером был Ларс. За долгие дни, проведенные им здесь, мы успели привыкнуть друг к другу и отлично сыгрались. Но Ханна с Эмилем оказались сильными противниками, так что игра шла на равных.

Во время торговли Ханна не удержалась и первой спросила о новом постояльце.

– Полагаю, он авантюрист, – предположил Ларс и заявил бубну.

– Пас, – отозвалась Ханна. – Почему вы вечно склонны подозревать всех в чем-то нехорошем? Возможно, у молодого человека неизлечимая болезнь. Выглядит он усталым.

– Влияние непривычного климата на изнеженный организм, – возразил Эмиль.

– Непохоже. Здесь явно что-то другое, – задумчиво сказала я. – Не столь приземленное.

– Может быть, любовный интерес? Пожалуй, я ставлю на дела сердечные, – заявила Ханна. – Господин Фогг, вы за бегство от суда или полиции?

Эмиль кивнул. Ларс высказал догадку, что новичок ищет наживы и собирается торговать “волшебными” артефактами с Той Стороны. Я же почему-то не хотела ни в чем подозревать бедолагу и от спора отказалась, сославшись на отсутствие каких-либо вариантов.

Вся троица возмутилась – попытка угадать причину, которая привела в Сёлванд очередного гостя, была у обоих мужчин второй любимой игрой после бриджа. Ханна же участвовала в споре впервые, но загорелась им не меньше соседей.

– Ладно, – сдалась я и сказала первое, что пришло на ум. – Справедливость. Думаю, он хочет доказать свою правоту в чем-то очень важном.