Белоснежка и команда мечты

Лиза догадалась, что ее просто жалеют и не хотят, чтобы она тяготилась своей никчемностью – Юмсун безо всякой помощи быстренько наколола щепок и развела огонь. Сидя на широкой лавке, Лиза наблюдала, как эта девчушка, кругленькая и нежная, как зефирка, ловко управляется с топором. Что ж, по крайней мере, с такими попутчиками в тайге не пропадешь.

«Ничего, в следующий раз я обязательно займусь чем-то полезным, – сонно думала она, глядя, как рыжие языки пламени лижут закопченное дочерна нутро печи. – Дров вряд ли смогу наколоть, но обед сготовлю.

Вслушиваясь в уютное потрескивание огня и отголоски разговоров, она не заметила, как задремала. Очнулась от того, что кто-то тряс за плечо.

– Просыпайся, ужин стынет!

Невнятно пробормотав, Лиза отмахнулась и отвернулась к стене, но от нее не отстали:

– Нет, надо поесть, а то завтра сил не будет!

С неохотой открыв глаза, она увидела, что стемнело. Маленький бревенчатый домик скупо освещали пламя печи и масляная лампа.

– Что-то я не голодная, – пробурчала Лиза, глядя на свою порцию с сомнением.

– Ладно тебе. Идама, конечно, не самый лучший повар, но есть можно. Даже сытненько, – сказала Балсан, уворачиваясь от замаха поварешкой.

И в самом деле, на вкус еда оказалась гораздо лучше, чем на вид: что-то похожее на перловку с тушеным мясом и травами. После первой ложки проснулся аппетит, и она умяла все до крошки.

– Добавки? – предложила Идама, явно довольная собой.

Отказываться было неловко. После обильного ужина и горячего чая из трав и сушеных ягод глаза слипались. Как ни старалась Лиза сдерживать зевоту, притворяясь, будто ей интересна беседа, улавливать смысл разговора получалось с трудом. В конце концов ее отправили на боковую, и девушка с наслаждением вытянулась на широком деревянном настиле.

Зря она думала, что не сможет нормально выспаться на твердых досках, застеленных одним лишь плащом, под колючим покрывалом, остро пахнущим шерстью.

Разбудили ее птицы. Чириканье и щебетание раздавались со всех сторон, словно гомонившая стая расселась прямо вокруг кровати. Мышцы ломило. Все тело, кроме бока, к которому прижался кто-то теплый, сковало от холода.

Поежившись, Лиза открыла глаза.