Хари

Мне не нравилось, как она пела, но мне всегда было приятно, когда кто-то в институте у меня спрашивал: «Ну как там твоя певица?» Понимаешь, Дина? – она приблизилась к лицу подруги и заправила спадающую той на лицо рыжую прядку за ухо, – Мне было так приятно думать, что у меня есть собственная певица…

В ответ Дина снисходительно улыбнулась.

– Она приходила поздно вечером всегда. Я уже лежала в кровати. А она начинала меня тормошить. Рассказывать про своих пьяных мужиков в этом их ресторане, – Рита говорила и продолжала поправлять подруге прическу.

– А она красивая была?

– Нет, совершенно не красивая. Вот она и вроде была ужасно худая, но все равно некрасивая. У нее волосы были всегда грязные. До пояса, темно-русые. И абсолютно прямые. А сама она была слишком бледная. У нее все капилляры просвечивали. И тонкокостная, и ладони у нее всегда были влажные. Но я ее как-то терпела. Все равно мне ужасно нравилось жить с кем-то кроме мамы. И с ней можно было курить сколько хочешь.

– А с Вадимом нельзя? – Дина забрала из Ритиной руки давно истлевший окурок и прокрутила его в пепельнице.

– Что? – Рита очнулась от воспоминаний

– С Вадимом сколько хочешь курить нельзя?

– Не-а, нельзя, Ди, – Рита улыбнулась этому наивному вопросу – Он же сразу ворчать начинает, якобы ребенок все видит, перенимает, вдыхает. Я при нем вообще не курю. Только когда от него на 3—4 часа ухожу, по магазинам или в театр, тогда курю.

Обе помолчали и достали еще по одной сигарете.

– А, ну так вот, Элина, – вспомнила Рита – Она меня во всем раздражала. И постоянно во сне забрасывала на меня свою ногу. И пахло от нее чем-то очень человеческим. Наверное, она была достойна куда лучшего отношения. Она очень добрая была. Всегда сигаретами делилась, дарила мне подарки. – Рита вздохнула – А я такая сволочь. И вроде мы с ней ладили, и я была к ней добра, но я никогда не была с ней честной. И даже по мелочи. Вот постоянно о чем-то врала. А если ты человеку врешь, значит ты его презираешь глубоко в душе.

Рита придвинулась ближе и положила голову на Динино плечо. Из-за роста пришлось неудобно согнуться, но так почему-то хотелось.

Рита думала: «Я чувствую это так, как будто это моя Маруся уже выросла, и это на ее плече я лежу, а не на Динином».

Девушки молча курили несколько минут, потом вдруг Рита отстранилась и, глядя подруге в глаза, продолжила.