Нисхождение короля

Наши чувства все так же сплетались в одно целое, и мы понимали, почему и как чувствуем себя так. Но мне было больно. И оказавшись в том самом страшном месте, которого так боялась, увидев, что это всего лишь здание, в котором живут обычные люди, вспомнив не только плохое, но и хорошее, я почувствовала себя до крайности виноватой в нашей ссоре.

В конце концов, Артан – мой муж. А Никлос – мой король. А страхи превращают меня в истеричку, которая шаг боится сделать за порог!

И это всего лишь на несколько дней…

* * *

Двери комнат заперты изнутри, это лучший способ сохранить в тайне наши личности, хотя я догадывалась, что в таком месте, как дворец, секреты долго не хранятся.

Поэтому негромкий стук и тихий голос, раздавшийся из-за двери, не стали сюрпризом.

– Я знаю, что здесь кто-то есть. Клянусь святой Клэрией, что никому не скажу! – произнесла Винелия Барбская, и Арт, который неплохо с ней ладил, несмотря на мою укоризненную мину, впустил ее внутрь.

А она изменилась. Если раньше Винелия казалась невероятно целеустремленным человеком, который фонтанировал идеями и постоянно находился в движении, что отражалось как в одежде, так и во всем облике, то теперь она… потускнела.

Раньше, будучи представительницей Бирюзового дома и занимая творческую должность при дворце, она имела право на некоторые вольности, недозволенные иным кэррам.

Поэтому у нее была прическа-ежик, крупные серьги в ушах – по несколько штук в каждом, броский и выразительный макияж, а платья с секретом – под ними прятались удобные штаны, и благодаря крою, она могла в них и по деревьям лазать, не боясь порвать.

Цвета предпочитала яркие – все оттенки бирюзы. Девушка гордилась своим происхождением. И эта гордость останавливала всех, кто смел хоть что-то сказать по поводу ее внешности.

Все это осталось в прошлом.

Некогда яркие рыжие волосы, которые она подкрашивала, добиваясь неестественного, насыщенного оттенка, потускнели до холодных красных тонов. Они отросли и теперь были забраны за уши и гладко зачесаны.

Платье – классического придворного покроя, золотое с черным. В ушах – черные пуговки, на лице – естественный макияж.

Она была по-прежнему красива. Но сейчас эта красота граничила с аскетичностью и отрицанием собственной женственности. Винелия выглядела потерянной. Как кукла с заводным механизмом.

Но нам девушка улыбнулась с теплотой.

– Селеста и Артан, о, святая Клэрия, я так скучала по вам! – заговорила она, подходя ближе.