Нисхождение короля

Стоило только Богарту умолкнуть, как из бокового кармана на сцену вывели первого человека, закованного в прочные цепи. Изможденный мужчина слепо щурился, попав из закрытой от солнца зоны прямо на глаза почтеннейшей публики. Среди присутствующих раздался негромкий возбужденный шепот. Дракон принадлежал к семейству Коричневого дома, занимал не самый видный пост и место в родовой иерархии, поэтому пережил Ночь трезубцев и костей. Хотя нельзя сказать, что ему повезло. Остатки некогда роскошного костюма мешком висели на исхудалом теле.

В тюрьме Лакраш не считали нужным хорошо кормить предателей, так что лето преступник провел не на курорте.

– Кэрр Свар Весмер, в ходе проведенного расследования было установлено… – развернув папочку, монотонно заговорил канцлер, ведя по бумаге указательным пальцем.

Солнце припекало. От обезвоживания кэрра Свара шатало, и он почти терял сознание, абсолютно безучастный к тем обвинениям, которые предъявляла ему корона. Сейчас он мог думать только о глотке чистейшей родниковой воды с легкой корочкой льда и маленьким листочком мяты…

– И приговариваетесь к смертной казни, – закончил речь Богарт, и тотчас виновного подхватили под мышки и подтащили к клетке.

Его втолкнули внутрь через неприметную боковую дверцу, и он растянулся на полу, испуганно озираясь по сторонам.

– Ваше последнее слово? – равнодушно спросил Богарт, однако Свар не расслышал вопроса из-за бешеного биения собственного сердца. – В таком случае… Ваше Величество, – обратился канцлер к королю, и тот ухмыльнулся, вставая с места.

Внимание присутствующих переключилось на него.

– Я долго думал, какое наказание окажется достаточно показательным и справедливым для тех, кто решил поставить себя выше короны. Кто посмел думать, что власть черных драконов – это пустой звук. Что можно найти способ усмирить нашу ярость, запереть нас в клетке, как зверей, и управлять с помощью кнута и пряника, – вновь возвращаясь памятью в тот день, Никлос медленно заводился, помня, как с ним обращались.

Что хотели сделать. И это разбудило нориус, выбравшийся из-под манжет шелковой рубашки. Одно появление тьмы сделало присутствующих максимально внимательными и тихими.

Только Анка продолжала улыбаться, с наслаждением глядя на бывших соперниц и представительниц старой аристократии. Они все дрожат от страха перед Никлосом. А она – нет. И девушка с нескрываемым удовольствием надкусила темно-синюю сливу, так что во все стороны брызнул сладкий сок.