Черный человек

С удивлением, обнаружила на себе старые-старые джинсы с модными заплатками, любимую майку, поверх которой почти до колен спускался не менее любимый вязаный чехол. Под джинсами прятались туфли без каблуков, тоже из прошлого, только раньше были каблуки, один сломался, пришлось выкинуть. Эти явно лучше.

– Что это было? Что всё это было? – в горле пересохло, перед глазами летали мушки страха и потрясения.

Cложно вновь ощутить себя плотной. Всё время казалось, что ещё мгновение и улечу в никуда. B снова настанет та череда пустоты.

– Самый верхний уровень Изнанки. Ты, моя дорогая, оказалась намного легче, чем я думала. А значит и намного сильнее, – ответила девушка. – Помнишь, я говорила, что медиумы не остаются на Изнанке, а словно на экспрессе отправляются дальше? Ну вот, так это и происходит. Только ты ещё жива, поэтому и застряла. Окажись слабее, я бы утащила за собой, но что есть, то есть. Пришлось искать и вытаскивать.

– Не понимаю, – нахмурилась, но затем отбросила как лишнее.

Больше волновало то, что видела вокруг себя.

А именно город. Москву.

Это столица, но в то же время и нет. Город, отбрасывающий разноцветные тени, и серые, теряющиеся в мерцающей дымке, здания. Воздух полон сомнениями, тихим шёпотом, далёким криком, призывом, уходящим в глубину улиц. Всё передо мной как поддёрнуто дымкой, лёгкой рябью по воздуху, эфемерной плотью. Всё не так и всё не то.

– Сейчас это не важно, – отмахнулась Элли. – Видишь город? Интересно, не правда ли? Мы как будто бы над ним, хотя в реальности Щукино не способно подарить такой вид.

Пожалуй, Воробьёвы горы, да ещё какие-нибудь возвышенности, но явно не то место, откуда мы вышли сюда. Можно сказать, главное отличие – все входы на Изнанку, как будто спуск с небес, находятся на возвышенностях, меняя рельеф.

– Всё так зыбко, – провожу рукой перед глазами, стараясь унять непослушную рябь.

– Привыкнешь. Здесь нет ничего постоянного, всё меняется, всё не на своих местах.

Элли с некоторой мрачной торжественностью уставилась на город, спрятав руки в карманы чёрного осеннего пальто.

Это перемена удивила сильнее всего остального. Минуту назад девушка была одета в летнее платье, а сейчас такой осенний наряд… Осмотрев себя, не заметила перемен, что, в свою очередь, вызвало ещё большее любопытство. Заметив это, Элли пояснила:

– Всё меняется. И мы в том числе, – лицо Элли поплыло как маска Харона, черты исказились, сквозь них проступили птичьи, совиные очертания.