Царство сумеречных роз

Даже вампиры мутируют от того, что происходит на планете.

Я всё больше удаляюсь от выстрелов и криков умирающих. Это было жирное полноценное гнездо, выведенное тремя опытными самками, придумавшими удачную схему кормёжки с использованием современных технологий. Однако ничто не вечно под луной. И дикари, разбивавшие сердца несчастным пользователям сайтов знакомств, получили по заслугам.

Мой путь окончился дырой в потолке. Схватившись за какую-то трубу, я аккуратно спрыгнула на пол подземного этажа театра. Под зданием проходили линии метро, сплетённые с канализацией и ливневыми стоками, но, чтобы добраться туда, необходимо пройти весь этаж до технической комнаты с вентиляцией.

Здесь царит абсолютная тишина и непроглядная темнота, так что я порадовалась вампирскому зрению. Вернее эхолокации. Сейчас этот навык особо кстати, хоть немного и сбоит: длительная диета под прицелом не шибко дружелюбных дикарей сделала меня вялой и глупой. В каждую, даже самую мимолётную мысль, вплетался привкус крови.

С тех пор как я стала дампиром, чувство голода навеки поселилось внутри меня. Ян говорил, что к этому можно привыкнуть. Найти баланс, ведь если слишком часто питаться, то будет хотеться ещё больше. А там начнутся внешние изменения и недалёк тот момент, когда станешь настоящим графом Орлоком.

Забавно то, что если питаться плохо, произойдут те же изменения, только сознание ещё утратишь, и станешь не просто диким вампиром, а настоящим животным.

Словом, минусы вампиров вполне сочетаются с плюсами.

Я резко пригнулась, когда что-то грохнулось совсем рядом, оглушив лязганьем и каким-то присвистом и даже утробным стоном. Прислонившись к стене, пытаюсь слиться с ней, прислушиваясь. Тихо. Так тихо, что даже страшно. Разом вылетели из головы уроки Яна, и я оглохла и ослепла, утратив понимание, где нахожусь.

И чему меня учили на Псарне? Кажется, я совсем всё забыла.

Прошли томительные минуты, а может часы, прежде чем успокоилась и сосредоточилась. Убедившись, что рядом никого нет, я отлипла от стены и, крадучись, двинулась вперёд. Когда до заветной дверцы к свободе оставалось всего ничего, что-то обрушилось на меня сзади.