Царство сумеречных роз

В свете от огня его лицо приняло почти мальчишеское выражение. Этакий херувимчик в красном. Но образ схлынул и меня накрывает почти болезненная волна злости и радости. Когда же я перестану так на него реагировать?..

– Поешь, Дари. Ты устала и проголодалась. Пусть человеческая еда немного поднимет тебе настроение, – мягко добавляет он, заметив перемену эмоций на моём лице.

Желая подразнить его, я съела картофелину, а потом подхватила с тарелки кусок мяса, захватила салфетку и переместилась на кресло рядом с Яном.

Стейк оказался очень вкусным. Мои рецепторы взбесились от остроты и сладости мраморной говядины. Прежде мне не приходилось есть ничего подобного! Или же так чувствуют еду вампиры? По пальцам вдоль ладоней к локтям стекает сок, падая на салфетку, губы умаслились жиром, и я от наслаждения закрываю глаза, доев мясо и облизав руки.

Ян прав. Еда вкусна, но нет чувства сытости. Даже наоборот, разыгрался аппетит, и мне захотелось чего-то иного.

– Так нечестно, – возмущаюсь я, кладя руки на живот.

Вампир отсалютовал стаканом виски.

– Я бы мог предложить тебе другую пищу. Это глухой район, но не безлюдный, – с намёком говорит он. – Но ты же не станешь переступать через себя. Предпочтёшь убить вампира, чем человека. Хотя Олов передал, что тебя загребли во время охоты. Ты быстро переступила через свои принципы.

Поморщившись, я возвращаюсь к столику за бокалом глинтвейна, а потом иду обратно в кресло, развалившись в нём и закидывая ногу на мягкий подлокотник.

– От голода мысли путаются. Я была не в себе, – скомкано отвечаю ему, понимая, что возражение так себе.

Странное ощущение, когда внутри будто две личности живут. Поочерёдно они берут вверх, и я не знаю, кто из них на самом деле я.

– Лучше скажи, ради чего всё это? Как ты понял, кто я? Зачем превратил в дампира? Зачем столько возился со мной и что теперь намерен потребовать взамен за спасение? – я сразу беру быка за рога, предпочитая перевести разговор в рациональное русло.

– Ещё в галереи, я почувствовал, что ты чем-то отличаешься. Твои глаза. Да, в них было что-то, – задумчиво говорит Ян, утыкаясь взглядом в горящие угли. Его сигара почти дотлела, и он затушил её в пепельнице. – Потом твои слова в машине и дома. Я так разозлился, когда узнал, что ты охотница. Был готов сразу убить, но чутьё! О да, оно предложило поиграть. И ты отведала моей крови.