Царство сумеречных роз

Тишина перестала давить, страх ушёл, я мурлыкала себе под нос какую-то странную мелодию из детского мультика. Мне было уже всё равно, кто я или что. Я не могла погрузиться в воспоминания, чтобы выйти отсюда через мысли. Просто застыла как в ледяном супе. От холода сводило кости, ныли суставы, и я чувствовала, как слезятся глаза.

В таком состоянии замирает само понятие чувства. Они ушли вместе с путаными мыслями, что будет дальше. Осталось только одно ощущение. Первобытное, рождённое во время зарождения жизни в материнском чреве.

Голод. Всеобъемлющий, поглощающий, животный голод, от которого нельзя укрыться, нельзя забыться или отбросить его, пытаясь отыскать в себе точку покоя.

Он накрыл с головой, и я начала наяву грезить о еде. Сначала это были конкретные желания вроде мраморного стейка с сочащимся жиром и жареной картошкой, или же горячий суп с куриным мясом, тефтели под острым соусом, которые так вкусно готовили в кафетерии музея.

Потом мечты ушли, осталось лишь сосущее чувство под ложечкой.

В стремлении насытиться я была готова переступить черту и укусить саму себя – поедать собственное тело, лишь бы голод ушёл. А за глоток воды я отдала бы душу. Нырнуть в ледяные родниковые воды, напиться, просто, чтобы быть живой!

Наверное, именно в тот момент, когда я дошла до края, за которым начинается тропа безумия, в мою пещеру грёз ворвался звук. Я ослепла от зажёгшегося освещения, а когда красные пятна сменились пляшущими зайчиками, то увидела перед собой узкую полосу света за пределами клетки, в центре которой стоял тёмно-синий бокал, над которым клубился пар.

Не раздумывая ни секунды, я сразу ринулась вперёд, просунула руки через прутья, и забрала его.

Мгновение смазалось, жидкость коснулась губ, и я пригубила тёплый напиток.

Сначала показалось что это сладко-приторный рассол, но распробовав вкус, меня вывернуло наизнанку, и я в гневе запустила бокал в стену. Тотчас свет погас.

– Мог бы придумать издевательство и поизощрённее! – закричала в пустоту, прекрасно понимая, что меня услышат.

Эта мразь решила меня голодом уморить, а для пущей муки предложить кровь. Дьявольская игра. Прикусив губу, удержалась от новых бесполезных оскорблений. К чему воздух сотрясать – теперь, когда стало известно, что задумал Ян, можно уже не волноваться.

Однако, если бы так не крутило желудок, я бы расслабилась. Меня ожидает долгая дорога в один конец в полной темноте.