Царство сумеречных роз

– Тогда попрощаемся, как полагается, девочка моя.

Нежно целуя в макушку, он ведёт меня к дивану, игнорируя тела моей проклятой дубравы. От запаха крови и пороха кружится голова, и привкус металла стоит во рту вместе со звенящей пустотой. Неужели это конец? Почему я не смогла соврать? Выгадать время, чтобы отомстить и сбежать?!

Это не должно сойти Яну с рук. Его действия приведут к войне с Конгрегацией, если кто-нибудь узнает. Однако вся дубрава мертва, кроме меня, но и моё время на исходе.

Вампир стягивает резинки с моих кос, вновь зарываясь в мои волосы, пачкая их кровью. Я бы отгрызла ему руки, если бы могла.

– Я хочу тебя. Хочу видеть, как в твоих глазах гаснет последний луч надежды. Посмотри на меня, Дарья. Ты же понимаешь, что это конец? Я съем тебя как волк в сказке про Красную шапочку. Будь ты свободнее от своих проклятых оков, мы бы вместе покинули этот дом и пошли рядом. Мне уже плевать на то, что ты человек. Но раз ты не можешь переступить эту черту, значит никогда не поймёшь то, что чувствуем мы.

Вампир толкает меня в грудь, и я солдатиком падаю на диван, головой ударяясь о деревянный подлокотник. Внешне – ничего не поменялось, но внутри всё будто взорвалось от боли. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Неторопливо расстегнув брюки, он с непонятной тоской продолжает смотреть на меня.

– Раздевайся. Медленно! – приказывает вампир.

Я, всё с той же неторопливостью, берусь за края платья, подтягивая их кверху, сама же неотрывно смотрю, как возвращаются жуткие клыки. Ян нацелился на мою шейку.

В каких-то вещах я глупая самонадеянная дура. Весь мой житейский опыт умещается в умении драпать, когда представляется шанс, или биться до потери сознания, если иных вариантов нет. Но не зря школу охотников именуют Псарней. Закончив обучение, ты выходишь начисто лишённым чувства собственного достоинства.

Как бы я не пыталась ускориться, ненавистное платье сползает очень медленно. Приказ выполняется чётко – по одной лямке, и плавно вниз, пока я не осталась в одних трусиках, которые он лично стянул с меня, отшвыривая в сторону.