Царство сумеречных роз

Флешка уже лежит в сумочке, её доставил крайне недовольный происходящим Коля. То, в каких выражениях он желал мне удачи, подсказывает, насколько сильно ему хочется, чтобы я провалилась. Всё никак не забудет, как отказала ему пару лет назад, весьма чувствительно ударив по яйцам. Что поделаешь, опыт – итог ошибок трудных. А не связываться с охотниками я выучила раз и навсегда.

Исключением является Грег, единственный вменяемый человек в моём окружении, но он давно перебрался в столицу, и мы год не виделись, переписываясь в соцсетях и изредка болтая по телефону.

В отличие от остальных, ему интересен обычный мир. Он ходит в кино и слушает музыку, даже имеет вполне нормальное хобби – коллекционирует духи. Как-то он признался, что разделяет мои мечты о свободе. Надеюсь, что мы когда-нибудь обретём её…

– Ишь как заговорила! Тоже мне, цаца! – фыркнула Клава, выдыхая клубы дыма. – Я так и знала, что просто прикидываешься. Небось папика себе на этой сходке подыскала? Культурная…

Подскочив с места, я резко схватила её за шею и наклонила вперёд, удерживая в сантиметрах от кипящей воды.

Из её рта вывалилась сигарета и с шипением утонула в супе, а сама Клава тихонечко завыла на тонкой ноте.

– Дёрнешься – по полной схлопочешь, – наклонившись к ней, процедила я сквозь зубы. – Вздумаешь снова лезть – я и тебя, и твоего Ваньку со свету сживу. Думаешь, не знаю, как ты по моим шмоткам шаришься? Всё знаю. И как в магазине воруешь, и как с соседом спишь, и как закладки на пару с муженьком разносишь.

Так что в твоих интересах не рыпаться и мне не мешать, усекла?

Для пущего эффекта я оттянула её назад, а потом с силой макнула головой в суп, и через мгновение толкнула в обратную сторону, сама отскакивая назад. Тётка заверещала, слепо носясь по кухне: её лицо покраснело и пошло пятнами. Проморгавшись и утираясь полотенцем, Клава было шагнула ко мне, но я выставила вперёд кухонный нож.

– Давай, сунься, я только того и жду! – кричу ей и обозлённая женщина, тяжело дыша и пуча обожжённые глаза, скрылась в ванной.

– Вот и договорились.

Пить чай расхотелось. Бросив нож в раковину, я скрылась в своей комнате. Кровь так и бурлит от стычки, но слишком давно во мне копилась эта ненависть. После выброса мне, наконец-то, полегчало.

Глядя на себя в мутное от старости зеркало, я поражаюсь собственной неуравновешенности. Будто какая-то змея под кожей ползает и кусается, вынуждая прыгать и кричать.