Дорога в тупик. Часть 1

Снижать оценку за Калязин я точно не собираюсь – я не оттуда.

По классу пробежал лёгкий смешок. Корнелия уже было подумала, что Катю отпустят с пятёркой досрочно, но то, что произошло в дальше, удивило не только её, но и всех одноклассников.

Катя Ярцева была соседкой Корнелии по комнате, и на протяжении последних трёх дней наблюдалась одна и та же картина: девушка до полуночи сидела с учебником истории и готовилась к контрольной. С её памятью, техниками скорочтения и ответственностью ничего, кроме отличной оценки, ей не угрожало.

– Задам тебе ещё один вопрос и отпущу, – проговорила историчка. – Характерные черты идеологического нэпа сорок первого года[2 - Идеологический нэп – коренные изменения в идеологии Советского Союза с начала Великой Отечественной войны.].

Услышав эти слова, Катя как-то неестественно побледнела и замолчала. Класс, не ожидая такой реакции, в изумлении уставился на отличницу. Ярцева опустила голову вниз.

– Это тот же самый промежуток времени, о котором ты сейчас рассказывала, – добавила Валерия Владимировна.

Девушка стояла с каменным лицом – она сама не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. Вторая часть четвёртого вопроса, которую она решила отложить на потом и не повторять, надеясь, что этот вопрос не попадётся. В классе стало так тихо, что Корнелия стала слышать дыхание учеников.

– Я… – начала Катя и запнулась.

Валерия Владимировна ждала. Еле шевеля губами, девушка выдала:

– Характерные черты я не помню.

Она уставилась вниз с таким выражением лица, как будто из глаз вот-вот хлынут слёзы.

– Ну хорошо, а как возник этот идеологический нэп, ты помнишь?

– Власти решили, что одной коммунистической идеологии мало, – это всё, что знала Катя Ярцева.

– Что ж, ладно. На второй вопрос ты не ответила, зато первый рассказала очень хорошо. Поэтому ставлю тебе четыре, садись.

Катя запаниковала.

– Может быть, вы что-то ещё спросите? Я всё знаю, только вот это подзабыла… Любой вопрос, я на всё отвечу!

– Я бы с удовольствием, но у меня целый класс не опрошен.

– Эту четвёрку, – её голос дрожал, – можно пересдать?

– Можно, только на следующих уроках. Пока садись.

Положив указку на стол, Катя кинулась на своё место, опустила голову вниз и закрыла лицо руками. В аудитории по-прежнему стояла гробовая тишина: если четыре у Ярцевой, у всех остальных будет не больше двух баллов.

– Продолжим, – проговорила Валерия Владимировна, сделав пометку в классном журнале.