Дорога в тупик. Часть 2

– Ничего не вижу, – тихо сказала она, больше себе, чем Ивану.

Она подняла голову повыше, полагая, что поезд мог бы пролететь над землёй, как ковёр-самолёт, но, конечно же, она ошибалась.

Дождь стихал. Боясь не успеть разглядеть то, о чём говорил Ваня, Динна сменила размеренный шаг на быстрый, а затем на лёгкий бег трусцой. Она бежала вдаль уже вдоль свободных рельс и переводила свет с земли наверх и обратно. Но вдруг остановилась и машинально сжала пистолет под кофтой – непроизвольная реакция; рефлекс, выработанный годами.

Что заставило её так сделать? Какое-то пятно на общей картине; что-то выбивается из привычного порядка. Человек? Нет. Какая-то странная асимметрия, деталь, которой не должно быть. Первые несколько секунд Динна точно не могла понять, что именно вызвало в ней ощущение дискомфорта. Интуитивно проводя взглядом справа налево, она остановилась и вгляделась в контуры впереди.

Вдоль всего железнодорожного пути располагались столбы с протянутой между ними цепочкой проводов, которые, видимо, так и не решились снять двадцать лет назад, после закрытия ветки.

– Ваня! – крикнула она.

– Да? – за спиной послышалось шлёпанье его грязных ботинок. Он подоспел довольно быстро.

– А как ты объяснишь вот это?

Устинченко проследил, куда указывала напарница, прищурился и сделал несколько шагов вперёд.

– Он мог сорваться из-за погоды? – первый вопрос, который пришёл девушке в голову. Ваня не ответил, но она разглядела его медленное покачивание головой.

Оперативник оглядел остальные участки: до и после разрыва провода были натянуты и находились наверху. Разрыв наблюдался лишь в одном месте.

– Цепная контактная подвеска, – пробормотал Иван.

– Что?

– Это сложная конструкция размещения контактных проводов. Она сделана так, что все провода как бы поддерживают друг друга и каждые пятьдесят метров закрепляются на жёсткой опоре, – Устинченко указал на столбы. – Обрыв нижнего провода не мог произойти просто так.

– Это провода электрификации, верно?

– Да.

– Она оторвалась примерно в том месте, где началась грязь, – девушка снова посветила на рельсы.