Вопреки

– И кто у вас будет? – Спросила она с какой-то загадочной улыбкой, увидев мой растерянный взгляд.

– Девочка! – Ответил я, продолжая опускаться на землю. Интересно, а у меня будет разрыв сердца, если мы поцелуемся, или обойдется?.. Самое удивительное, что три года назад, когда у нас были первые робкие свидания, я испытывал все эти чувства не так ярко, как сейчас. Тогда, мне кажется, я вообще не волновался, потому что был уверен в себе, а сейчас, когда каждый знает друг о друге слишком много, страх ошибиться был намного сильнее.

 – Марта решила, что Аврора – самое походящее имя из всех предложенных нами.

– Аврора Громова… Сам, что ли, придумал? – Даша засмеялась. – Хотя зачем я спросила, исключительно в твоем духе! – Заявила она после моего одобрительного кивка. – Кстати, а где моя Аврора? Почему ты без кудряшек?

– Я расчесался… – Виновато вздохнул я. Вообще, меня ужасно раздражало, что у меня кудрявые волосы. Нет, я, конечно, не такой кудрявый, как овца, но стоит только попасть капле воды на мою голову, как тут же волосы превращаются в волнистое море с завитушками на концах локонов вместо прибрежной пены, а мои небесно-голубые глаза в такие моменты создавали из меня херувима, оставалось только намазать щеки пудрой – и все, образ мальчика-ангелочка был готов.

Но иногда это очень даже играло на руку, стоило мне ещё добавить самый наивный взгляд, и все вокруг создавали из меня невинное дитя. Все, кроме папы, – на него это не действовало, а жаль… Это был единственный человек, который не поддавался моему природному обаянию. Интересно, я сейчас слишком самовлюбленным кажусь или вы уже попались на мой крючок?..

Мы зашли в маленькое кафе напротив пруда Агаты. Здесь я ещё не был. Помещение было действительно очень маленьким, потому как в проходе едва помещалось несколько человек, а столиков в зале было ровно три. Справа от меня стоял холодильник с готовыми завтраками, аперитивами и свежей водой в стеклянных бутылках, зерновыми батончиками и упаковками с йогуртом.

Слева от меня стоял прилавок, передняя часть которого была витриной со сливочными круассанами, крендельками, шоколадками и, что самое приятное, свежими кофейными зернами в оригинальной упаковке. Прилавок представлял собой большой деревянный массив, на котором была кокосовая чаша со свежеприготовленными булочками с миндальной посыпкой и хрустящим овсяным печеньем с кусочками шоколада внутри.