Беременна ангелом

Через два месяца Пьера Чижикова и еще троих учеников выгнали из школы, якобы за изнасилование учителя географии, но я, честно говоря, в это не верю. Как бы там ни было, я закончила школу, назло родителям подала документы в мед и поступила.

На втором курсе я познакомилась с Анжелой. Анжела не любила спиртное, предпочитая ему грибы, она читала Кастанеду, бредила Грофом и пела в группе «Феноорбитальные сны». Анжеле нравились девушки, трансперсональная психология, трава и белый порошок.

– Пока ты молода, надо жить! – выпустив из легких дым, произнесла Анжела и протянула мне косячок.

– Что же, по-твоему, я не живу что ли? – взяв косячок, возмутилась я.

– Это ты называешь жизнью? Напилась, задницей потрясла, потрахалась, а с утра на учебу. Хороша жизнь, ничего не скажешь.

– Ну и что, мне нравится.

– Ты курни и поймешь в чем разница, а потом я тебе еще кое-что покажу.

Через пятнадцать минут я лежала голая на полу, Анжела покусывала мой сосок, а я ржала, как сумасшедшая не в силах остановиться.

Челюсти мои сводило от смеха, а из глаз лились слезы.

Мы подружились с Анжелой и стали не разлей вода, вместе спали, курили, ели грибы, вмазывались, ходили на тусовки, ездили автостопом в Крым, даже собирались поехать в Мексику за кактусами, но че-то не поехали. А потом и вовсе раздружились. Как-то однажды, нам было очень плохо, необходимо было чего-то взять, а денег не было, Анжела расплатилась за дозу мной. Пока меня имели, она вмазалась и поплыла, бодяга оказалась фуфлыжной и Анжела чуть не двинула копыта.

Я вызвала скорую и Анжелу увезли в больницу.

Решив завязать со всей этой дрянью, я отправилась восстанавливаться в институт. Однако, обратно в институт меня уже не взяли. Я вернулась домой и месяц лежала на своем диване, глядя в потолок. Благо из домашних со мной никто не хотел разговаривать.

Мама вызвала ко мне психолога. Сначала приходил мужчина, затем его сменила женщина, но и ей не удалось меня разговорить. После психологов ко мне привели священника.

Дядька весь в черном, напрочь заросший волосами, говорил мне про любовь, про то, что мы должны подумать о душе, пока она еще не погрязла во мраке плотских наслаждений и еще что-то. Я его не слушала, мне вдруг вспомнился Чижиков с его влагалищами, пенисами и прочими штучками-дрючками. Я закрыла глаза и принялась мастурбировать, когда кончила, батюшки уже не было.

На следующий день я встала, приняла душ, оделась и пошла в церковь.