Вутăш

Волк словно понял, что обнаружен, и уже не таясь выступил вперёд, позволяя себя разглядеть. Чтобы последние воспоминания у вут?ши поярче были, не иначе.

Тихий рык показался ей громче грозовых раскатов, вут?ш оцепенела. Страх, такой жуткий и знакомый предсмертный ужас заглушил всё звуки, кроме тех, что исходили от волка – второй смерти её.

Волк прыгнул – и вут?ш в глупом порыве отвернулась, свернулась в клубок на песке, словно если она не смотрит на свою смерть, то и нет её.

Боль впилась в плечо острыми клыками, оцарапала когтями спину.

Вут?ш взвизгнула отчаянно, испуганно, так, что по гладкой воде тревожная волна прокатилась. Под потемневшей кромкой воды тянули к ней руки гребнями волны её братья и сестры – вут?ши.

Но на берег не спешили – боялись.

Свет – резкий и обжигающий – изрезал истоптанный песок вокруг на жёлто-ч?рные осколки света и густых как смоль теней. Опалило теплом, слишком уютным для раздирающей на части боли.

«Огонь», – отрешённо проклюнулась мысль на краю сознания, но должного удивления: откуда же у волков огонь? – не последовало.

Это из-за человека она сейчас оказалась на берегу. Это из-за человека она умирала дважды. И ей следовало поступать так же, как её сестрицы.

Топить.

Она не топила – и теперь поплатится своей нежизнью.

Злая и болезненная израненная ненависть застилала глаза чернотой – и скоро в этой черноте ничего не стало.

Раны неведомым образом затянулись, хотя Атнер полагал, что девица уже не жилец. Чудом только можно выжить, когда тебе волки плечо в клочья порвали, и то, если aрaмa?[5 - Aрaмa? – в чувашской мифологии это человек, обладающий магическими силами, мудрец, знахарь, ворожей. Буквальный перевод – «добродетель».] поможет, обратится к добрым силам. Однако – вот оно, чудо, случилось и без мудреца-ворожея. Девица, укутанная в запасную рубаху, безвольной куклой лежала на лавке. Бледная, как утопленница, но вроде бы живая.

Чёрные волосы соскользнули с лавки и расстелились по полу. Длинные, ни у одной девицы в деревне Атнер таких не видел, да ещё и со странным зеленоватым отливом на свет. Нагая и простоволосая, она явно попала в беду на берегу, когда заплутавший мельник выбрел на звук, и беда эта, похоже, началась ещё до нападения волка.

Хищника Атнер еле прогнал, отпугнул подожжённой на манер факела корягой, а раненую девицу донес до мельницы.