По линии взлёта

– Резче! – Я делаю, как велит девушка в обтягивающих легинсах, наблюдая за её движениями в зеркало. – Быстрее!

Делаю оборот вокруг своей оси, возвращаюсь в исходную позицию, вращаю бёдрами, стараясь при этом следить за руками. Вот блин! Это не так-то просто.

– Зачем певцам учиться танцевать? – пробубнила моя соседка слева. Как у неё хватает на это сил? Я ни о чём даже думать не могу, стараясь выложиться на все сто. Главное – не скулить и не сдаваться.

– Тихо! – Её услышала не только я, но и тренер. – Считаешь, что у тебя хорошая физическая форма? Или, думаешь, на сцене за тебя будет петь автотюн? Я даже на таком расстоянии слышу твою одышку.

По залу прошелся смешок. Как же все-таки люди любят чужие промахи. Я не присоединилась: мне все равно, насколько толстая у кого-то жопа или громкая одышка. Я лишь закатила глаза, возмущаясь пренебрежительному отношению к поставленной задаче и тренеру.

– Ещё раз! – кричит тренер, подходя к сабвуферу, видимо, чтобы поставить трек заново.

– Да! – хором отозвались мы.

Я бью по бёдрам, чтобы размять напряжённые мышцы. Не помогает. Поправляю причёску. Волосы щекочут влажную кожу, но времени собрать их в гульку нет. Да и эта резинка не растянется до нужных размеров.

Повторяю начальную комбинацию, делаю поворот как раз в тот момент, когда в дверь громко стукнули, и показалась голова одного из парней, работающих на проекте.

– Мне нужна Лора, – говорит он, чем удивляет всех.

– Хорошо, – кивает тренер.

Стараюсь не опустить голову, под натиском любопытных и недовольных взглядов. Другие участники проекта меня явно недолюбливали, считая, что я попала сюда только из-за шумихи, поднявшейся в интернете. Это грустно, но я не подаю вида.

Год назад я бы закрылась в себе и боялась каждого шороха, анализируя каждый косой взгляд, но сложности, с которыми пришлось столкнуться за этот период, закалили меня – как бы смешно это ни звучало.

Я больше не одинокая девочка с чемоданом, не знающая куда податься. Сейчас меня окружаю те люди, которые действительно любят меня: Захар, дядя Миша, которого я теперь с заботой называю дедушкой.

– Что-то случилось? – спрашиваю, петляя по бесконечным коридорам вслед за худощавым пареньком.

– Понятия не имею, – отзывает он, не оборачиваясь. – Меня ни во что не посвящают. Я лишь выполняю указания.