По линии взлёта

Лица, к сожалению, не видно. Парень наклонил голову к гитаре: это не фотосессия, его явно засняли во время игры на музыкальном инструменте. И видно, что она полностью поглощает его внимание. Мне нравятся такие люди – те, кто увлечены своим делом. Не люблю позеров, которых сейчас большинство на сцене.

– Его зовут Вит Гром? – переспрашиваю. – Никогда о нем не слышала.

– Ага, я не удивлен, – по-взрослому так заявляет мой одиннадцатилетний братишка. – Вит Громов.

– Он гитарист?

– Не только.

Я удивленно вздергиваю бровь, так как название мне ни о чем не сказало.

– Два рокера. Гром и Биго. Бимор. – Вот сейчас одно имя знакомо. Я прищурилась, и Захар это заметил. – Конечно, все знают Биго. Только вот он настоящий кидалово. Он бросил друга в погоне за славой. Откололся кусочек и поплыл своей дорогой.

– Но Биго не рокер. – В голове тут же всплывают тексты его песен и узнаваемые мелодии.

– Он понял, что так легче прославиться, поэтому и кинул своего друга.

– Ты откуда знаешь? – Округляю глаза.

Брат пожимает плечами.

– Все так говорят.

– Зачастую мнение большинства не является верным, – вдруг говорит мама.

Мы тут же, как по щелчку, поворачиваем к ней свои головы.

– Но факты говорят сами за себя, – упорствует братик. – Вит остался, а Биго ушел.

– Может, они повздорили? – предполагает мама. – И каждый решил идти своей дорогой?

Захар насупился, задумавшись.

– Все равно это нечестно, что Биго стал популярным, а Гром нет. Он ведь в сто раз круче!

– И почему я о нем ничего не знаю? Почему ты раньше мне о нём не рассказал?

– Не-у-ди-ви-тель-но, – по слогам выдает Захар, затем начинает кривляться. – Твой скрипач, с его утонченным, – брат делает пальцами знак кавычек, – вкусом не дал бы тебе такое слушать. Как хорошо, что он наконец выперся из нашего дома.

– Следи за тем, что говоришь! – повышаю голос, защищая своего парня.

– Он завистливый павлин! – уверенно заявляет Захар.

– И кому же он завидует? – снисходительно спрашивает мама.

– Вили, конечно!

– С чего ты взял? – У меня буквально отваливается челюсть. Я зависла на пару секунд, затем захлопала ресницами, смотря на маму, которая отражала меня, словно зеркало.

– Это правда! – Захар подскочил на месте.