По линии взлёта

За нездоровое пристрастие к чёрному цвету в детдоме его обзывали готом. И звали так до тех пор, пока не поняли, что ему насрать на то, как его называют. Вит никогда не заботился о своем внешнем виде, считая, что гораздо важнее научиться виртуозно играть на гитаре, чем ходить в зашитых штанах. Поэтому на его черных штанах с каждым днем становилось все больше дыр, а на пальцах кровили мозоли.

– Я тебя не звал, – рыкнул я, затем пошатнулся. И чтобы не упасть, пришлось наклониться вперед и упереться рукой в гараж.

Голова закружилась. Я прижал лоб к холодному металлу.

– И что случилось на этот раз? – спрашивает Вит спокойнее некуда.

– С чего ты взял? – хмыкаю, приподнимая правый уголок верхней губы.

– Ты всегда ломишься в мой гараж, когда напиваешься.

– Не всегда! – отталкиваюсь от металлической двери, чтобы мотнуть рукой, но не получается. Чёрт! Снова приваливаюсь к гаражу, ища опору. На этот раз плечом.

– Ага, точно, – усмехается Вит, – совсем забыл. Только тогда, когда тебе хуёво.

И ты долбишь в эту дверь, словно пытаешься попасть в прошлое и найти там спасение.

Игнорирую его выпад. Потому что даже в таком состоянии я признаю сто очковое попадание этого говнюка.

– Открой, – стучу кулаком. По пустому гаражному кооперативу разнеслось громыхание. – Открой!

– Нечего тебе делать в моём гараже. Иди домой. В свою квартиру в новой высотке.

– Это и мой гараж! – К горлу подступил гнев. Я сплюнул вязкую слюну.

– Больше нет. – Я не вижу засранца, но такое чувство, словно он медленно, но верно вводит нож мне в подреберье.

Стискиваю зубы. – Он перестал быть твоим, когда ты съехал.

– Я не хотел и дальше так жить!

– Тебе нравилось так жить. – Не знаю, что бесит больше – его уверенный тон или правота. Частичная правота.

– Мне нравилось писать тексты для твоей музыки, но не нравилось жить в гараже! Чёрт возьми, кому может нравиться жить в гараже?

– Мне.

Вит останавливается за моей спиной, вытягивает руку, отталкивает мой локоть, чтобы воткнуть ключ в замочную скважину.

Мне пришлось поскрести по сусекам самоконтроля, чтобы остаться в вертикальном положении без помощи посторонних предметов. Дверь открылась. Вит наклонил голову, протиснулся сквозь метровый дверной проём, вырезанный в воротах гаража.

Я намеревался проделать ту же манипуляцию, но не смог поднять ногу, чтобы перешагнуть, споткнулся, с хрюком полетел на бетонный пол гаража. От грохота содрогнулась земля, не иначе.