Отбор для невидимки

– А с чего вы решили, что можете высказывать мне подобные предположения?

– Я должна молчать в вашем присутствии? И не высказывать своего мнения? Что ж, если вам это будет угодно… – я начала злиться.

– А вам я смотрю угодно дерзко бросать мне правду в лицо!

– Может в вашем мире это и не принято, но…

Я запнулась, осознав, что я только что сказала.

– В "вашем мире"? – он снова сделал шаг мне навстречу, подавляя своей мощью, звериной яростью, – Какой интересный набор слов…

Глава 13

Забылась.

Легко и спокойно пожала плечами и подняла голову:

– Вы же не будете утверждать, что мы вращаемся не в разных мирах.

Пауза.

И злое:

– Считаете я… принадлежу какому-то миру?

Угу, животному.

Но я легко удержалась от истеричной шуточки. С когтями и клыками не шутят.

Боже, ну что за напасть – служить чудовищу психологом? Я не знаю, сколько продолжается его заточение в таком виде, но такое ощущение, что он первый раз об этом разговаривает, застряв при этом где-то между стадией гнева и депрессией, и успешно проигнорировав свое право заявить о желании все исправить.

– Каждое существо принадлежит чему-то большему. Вопрос лишь в том, пользуется ли он возможностями этого большего или отрицает свою принадлежность.

– И вы? Вы тоже чувствуете себя частью чего-то? – спросил почти нормально, даже с любопытством.

Я?

Разорванная на части, непонимающая до сих пор, где я и должна ли я быть здесь… А раньше? Чему такому я принадлежала раньше?

Вздохнула – все-таки неожиданный поворот приобрела наша беседа.

– Честным будет сказать, что я ищу возможности для этого.

– Зачем?

– Затем, что быть человеком невозможно без соотнесения с миром.

Прочесть выражение его… хм, морды не представлялось возможным, но глаза вроде бы погасли и взгляд уже не был… таким злым.

– Интересные у вас были учителя, мэсси… – эту фразу я едва разобрала, настолько тихо и невнятно она была сказана.

– Моими учителями были книги, – сказала я правдиво. – Я люблю читать.

– Я заметил.

Смешок? Или мне показалось?

Чудовище… нет, не стоит так его называть даже мысленно. Вэй-ган Эрендарелл снова отступил в мрачный угол, а потом нажал на какую-то панель и, не прощаясь, скрылся за ней.