Матрица жизни на Земле

Она не только красива, но и в совершенстве владеет английским языком, расторопна, внимательна, говорит отточенным секретарским языком по телефону и, самое главное, на всех доброжелательно смотрит своими небесно-голубыми глазами.

– Культурнее оно, с ножом-то, – жуя, произнес Юрий Иванович. – У нас ведь в России две беды: щипать мясо без ножей и штопора воровать.

Штопор

– Штопоры для откупоривания бутылок что ли? – переспросила Альфия. – Может кто-нибудь вино будет?

– Нет, нет, – ответили операционные сестры.

– Странно, – продолжал Юрий Иванович, – вилки, ножи и чашки никто не ворует, а штопора воруют. Вон, Гузэль Галеевна Корнилаева, которая заведующей курсами в центре служит и профессором является, на какой-то из праздников каждому отделу центра по штопору подарила… поскольку вино любит, особенно «Мартини». И что?

Штопор

– Что? – Альфия посмотрела на Юрия Ивановича.

– Через месяц уже, после подарка-то, во всех отделах нашего центра пробки в винных бутылках начали пальцами внутрь заталкивать, чтобы потом раствор из сургуча и пробки пить. Светлана Хусаиновна, архивариус-то, которая зажеванные истории болезней хранит, рассказывала об этом. Спрашивается, куда подаренные штопора подевались? Ясно дело, что их домой унесли, как самое дорогое. Хотя штопор копейки стоит. Да и в домах штопоров, наверное, уже не осталось… по привычке по другим домам растащили.

– Да уж, – ответил я.

Профессор Корнилаева Гузэль Галеевна

– Юрий Иванович, – воскликнула операционная сестра Света, – после ваших слов мне что-то вина выпить захотелось. Альфия Рауфовна, можно я бутылку вина открою?

– Конечно, Светочка, конечно, – ответила Альфия.

– Скажу тебе, – Юрий Иванович остановил Свету взглядом, – это только где-то в Израиле бабы бутылки открывают, а ты, Светка, в России живешь, где еще баба мужиком не стала… по моде, которую американки по всему миру навели. В общем, у кого бороды или усов нет, тот не должен бутылки открывать… не бабское это дело. Ясно?!

– Ясно, Юрий Иванович.